Чтение онлайн

— Нет, — я поразилась такой «недорогой» цене. В Островлике подобные безделушки стоили всего около полтинника!

— Стоять! Документы, — скомандовал подъехавший на мотоцикле на воздушной подушке, демоньяк.

— Пожалуйста, — я достала требуемое.

А вот торговец явно не хотел их показывать, потому что рванулся в сторону, попытавшись скрыться за поворотом.

— Стоять! — страж выстрелил в него из какого-то оружия, приглядевшись, я поняла, что это одна из разновидностей парализатора. Такая разновидность, при которой возвращение подвижности происходит долго… и весьма болезненно.

— Что здесь произошло? — поинтересовался демоньяк, пристегивая торговца наручниками к мотоциклу.

— Он предлагал мне купить цепочку. Я отказалась.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду напарника.

— Где он?

— Ушел к брату.

— Документы, — с этими словами страж снова меня проверил. — Чтобы через два часа были в ГосВерграде. Предоставить отчет о случившемся.

— Разве преступление, торговать на улице? — удивилась я.

— Да! К тому же он оказал сопротивление представителю власти!

— Почему?

— Если торгоградцам позволить торговать на улицах, мы не сможем контролировать их доходы, а, стало быть, собираемые налоги.

Демоньяк уехал, а я задумалась.

— Извините, леди, вы не видели где-нибудь здесь такого мужчину… — мне описали арестованного.

— Видела. Его забрал демоньяк.

— О, Лэт! — девушка схватилась за голову. — За что?!

— Он пытался продать мне цепочку и отказался показывать документы.

— Вот дурак! Что же мне теперь делать? — она явно очень расстроилась.

— Заплатить штраф, — отрезала я и хотела отвернуться, но меня схватили за руку.

— Умоляю, когда будете писать отчет, не упоминайте о его предложении!

— Почему?

— Иначе его посадят!

— Неужели это настолько серьезное преступление?

— Очень! Пожалуйста!

— Я не собираюсь портить свою репутацию из-за идиота, который, отсидев недельку, только поумнеет.

— Его же убьют!

— То есть? — я уже развернулась, чтобы уходить, но последняя фраза меня остановила. — Я не думаю, что его преступление настолько серьезно.

— Его убьют! Они отправят его на опыты и замучат до смерти! — девушка залилась слезами. — Он ведь только сегодня приехал и совсем не знал здешних законов…

— Зачем тогда торговал?

— Нам деньги очень нужны… — она опасливо огляделась по сторонам. — Понимаете, здесь ведь все очень дорогое, а налог с иностранцев берут, как девяносто пять процентов от дохода!

— Зачем тогда приехали?

— Но… — девушка осеклась, увидев выходящего Аргентора.

— Что здесь происходит?

— Ничего, сэр, — она поспешила уйти.

— В следующий раз надевай форму, чтобы торгоградцы не приставали, — проводив ее презрительным взглядом, сказал мне Аргентор. — Что произошло?

— Правда, что здесь с чужаков девяносто пять процентов налог собирают?

— От прибыли? Да.

— Но ведь так, наверное, не очень выгодно…

— Нам дряни не надо. Пусть торгоградцы сидят у себя в Торгограде и к нам не суются.

— Почему?

— Мы — высшая раса! Мы, я имею в виду верградцев, — пояснил Аргентор. — Мы живем там, где другие могут выжить лишь при нашей поддержке. И нам слабаки не нужны!

— А правда, что за торговлю на улице полагается смертная казнь?

— Зачем? Мы очень редко применяем смертную казнь. Большинство преступников отправляются в лаборатории, как испытатели новых лекарств, болезнетворных микроорганизмов, отравляющих веществ и оружия.

— За любую мелочь? — не поверила я.

— В Верграде не существует мелочей. У нас важно все. Так что здесь произошло?

Я рассказала о двух странных встречах.

— Не попадайся на ее слезы. Демоньяк доложит о твоих словах и, если показания изменятся, это будет выглядеть подозрительно, — отрезал Аргентор.

— А как тогда быть?

— Пиши правду. Преступник должен поплатиться.

В глубине души я не была согласна с такой безжалостной оценкой, но в отчете все указала так, как требовалось. Какое мне, в конце концов, дело до торгоградца? Тем более что наверняка развратника?

Тем ни менее это событие ненадолго выбило меня из колеи. Когда я, наконец, вернулась к своему нормальному состоянию, я разузнала подробнее о кораблях, которые предоставляются в наше распоряжение.

Оказалось, что я пилот НС-лайнера, одной из самых низших разновидностей. Кроме них есть СС и ВС-лайнеры (сокращения расшифровываются как низкая, средняя и высокая секретность, соответственно). Кроме этого есть военные лайнеры высокой секретности — ВВС. У меня сразу появились планы для дальнейшего продвижения по службе.

Быть одним из главных пилотов ВВС меня бы вполне устроило. Значит, нельзя оставаться без наград и поощрений. Почти все свободное время я проводила в изнурительных тренировках и повышении своей квалификации. Но все это воспринимали как должное! Даже премии нам за хорошую работу выдавали очень редко, хотя это уж их мы заслуживали неоднократно!

Через несколько месяцев я решила, что если они не видят моих успехов сами, им надо на них указать.

— Мне кажется, что пришла пора повышения, — отрезала я, заходя к начальнику.

— Почему? — он удивленно поднял глаза от компьютера.

— Хотя бы потому, что я этого достойна! Не буду же я всю жизнь пилотировать лайнер низкой секретности!

— Будешь, — спокойно ответил он.

— Что?!

— Мы не собираемся разрушать команду. Даже, несмотря на все твои успехи.

— Тогда повышайте обоих!

— Нам сейчас не нужны пилоты более высокого класса. Поэтому вы останетесь на своем месте, и будете выполнять свою работу.

— Это несправедливо!

— Таковы интересы государства, — этими словами начальник давал понять, что разговор окончен.