Новые герои
Шрифт:
А уже под вечер на нас напал один из здешних разбойников. Когда мы отказались отдать ему наши деньги и предложили взамен отдать нам свои, он без предупреждения бросился на Джека. Джек рванулся в сторону, их мечи со звоном скрестились, мой воин по инерции развернулся, наклонился… врезался головой в дерево и мертвый, с разбитым черепом сполз по стволу. Грабитель усмехнулся, поглядев на мою палку, и двинулся ко мне с грозным видом. Я развернулся и бросился наутек, за помощью, разумеется. Не заметив чью-то гадскую нору, вот ведь реал-лес устроили, я кубарем пролетел через кусты и рухнул с десятиметрового обрыва…
После завтрака я пошел в гильдию целителей, надеясь найти там хоть какую-то работу. Их участок находился на окраине города, неподалеку от больницы и внешне практически не отличался от соседних домов, разве что чуть побольше и с поясняющей вывеской.
— А ты что умеешь? — поинтересовался у меня благородный старец в ответ на мой вопрос.
— Раньше я был психологом…
— Психологи, это врачи такие?
— Да, что-то вроде…
— А чем занимаются?
— Лечат Душу…
— Ну, если ты хочешь быть врачом, то тебе в Островлик или в больницу, но там психологов нету. Души у нас священники и паладины лечат. А я могу взять тебя в ученики, если ты согласен, разумеется.
— А Вы кто?
— Целитель я, читать не умеешь, что ли?
— Простите…
— Да ладно, ерунда, у нас в школе, бывает, и постарше меня учатся, так что походишь полгода, и проблемы не будет.
— Но я умею читать… просто я подумал…
— Тем лучше, а то меня крестьяне со своими «чаво» уже достали. Так что тебе надо, юноша?
— Я согласен, если не буду Вам в тягость.
— Согласен на что? Молодой человек, не тяните, мое время дорого. Так о чем мы говорили?
— Вы предлагали мне стать Вашим учеником… — я покраснел.
— Когда? — удивленно вскинулся целитель. — А… Беру я тебя, беру. Только тебе придется быть снисходительным к моим старческим слабостям… Ну вот, девясил опять кончился, пьют они его, что ли? Значит так, — старец оглядел меня из-под густых бровей. — Первый урок проведем в лесу. Ты будешь носить сумку, а то до вечера трав не соберем, я уже совсем дряхлый… Кстати, меня зовут Арат, — с этими словами целитель передал мне большую сумку, взял посох, прислоненный к стене, и бодрым шагом направился из города. Я едва поспевал за ним. — Вероника, девясил и болотная голубика, но для нее не сезон… Надо будет через пару месяцев на болото наведаться… Н да, дрова там должны были еще сохраниться… Жить есть где… Так как?
— Что? — удивленно спросил я.
— Тебе жить есть где? — раздраженно повторил Арат. — Я дома один живу, а комнат несколько, так что могу одну уступить. Так вот, слушай…
Мы долго ходили по лесу, при этом целитель, не останавливаясь, рассказывал мне о целебных свойствах здешних растений, способах лечения разных болезней и нравах больных. Иногда он прерывал свой рассказ вопросами, причем задавал он их тем же задумчиво-утвердительным тоном, так что я мог догадаться, что это вопрос, только по тому, что через пару секунд он добавлял «так как?» и вопросительно смотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами. По его рассказу я понял, что проблем с питанием у меня не будет, ибо целители едят прямо в гильдии, да и в лесу с голоду пропасть невозможно. На закате мы наткнулись на стонущего юношу, сидящего под деревом с огромной шишкой и глубокой царапиной на лбу.
— Что случилось, молодой человек? — требовательно спросил Арат.
— На нас грабитель напал… Избил и меч отобрал… А мой напарник вообще пропал… — простонал тот.
— Вон твоя железяка, в кустах валяется, — проворчал целитель. — Кому такая ржавь нужна. Шел бы ты лучше в крестьяне, что ли, если даже с самим собой справиться не можешь… У тебя ж и меча нормального нет…
Арат ворчал, а сам занимался странными манипуляциями: стряхнул руки, подул на свои ладони, потер их одну об другую и приложил к шишке воина. Невероятно, но ссадина за считанные секунды покрылась молодой кожей, а шишка стала уменьшаться в размерах, пока не перестала быть заметна, на ее месте осталось лишь небольшое покраснение. Этот старец был святым! От глубины пронзивших меня чувств я упал на колени.
— Ну что там еще такое… Что ты нам на земле откопал? Дрянь-то всякую не собирай… — проворчал Арат.
— Вы Святой… Я… я недостоин учиться у Вас… — пробормотал я.
— С чего ты взял? Ах, это, — старец взглянул на исцеленного воина. — Так это магия, молодой человек, просто магия, а я не святой. И это будет темой нашего следующего урока… Так, где там твой напарник…
По следам: примятой траве и поломанным веткам мы быстро вышли к дороге. Путь к ней преграждала канава полутораметровой глубины, узкая тропинка спускалась вниз. А там, на одиноко стоящем посредине камне лежал мой знакомый… Рыжий.
— Вот ведь герои новые, сплошные от вас проблемы, — сказал Арат, ловко спускаясь в яму. — Лежит единственный камень на протяжении сотни миль, так нет, надо врезаться именно в него, будто место другого не нашел.
Целитель вновь проделал странные манипуляции, бурча себе под нос:
— Н да, этот потяжелее, придется в город возвращаться… Сотрясение обеспечено, кто же бегает так, сломя голову, и где у них только мозги находятся… В больницу и холодный компресс…
В этот момент Рыжий приподнялся и мутным взглядом оглядел нас.
— Я требую компенсацию морального ущерба… И верните мои деньги… Садисты чертовы! — с этими словами он вновь потерял сознание.
— Значит так, молодые люди… Он спит… А ну-ка, быстренько, сооружайте носилки и понесем этого героя липового в больницу, — скомандовал Арат. И я, и воин беспрекословно последовали указаниям целителя.
В город мы пришли уже поздно ночью. Оставив Рыжего в больнице, я попрощался с учителем и вернулся в таверну. Если бы я смог научиться хоть десятой доле того, что умеет Арат, мне не было бы жалко потратить на обучение всю оставшуюся жизнь. Стать целителем. Святым человеком, помогающим жизни не исчезнуть, умеющим вновь раздуть угасающую искру…
Слишком реально. Очень реалистично для сна. И слишком фантастично для реальности. Всхлипывая, я пошла по городу. Вот уже три дня я пытаюсь убедить себя, что сумасшедшие считают свои галлюцинации реальностью, поэтому, если мне трудно в нее поверить, скорее всего, все происходит на самом деле. Даже если я и спятила, глупо ведь бороться с собственным воображением, особенно, если все равно ничего не получается.
Только вот успокаивали такие мысли слабо. Ну не могу я успокоиться! Не могу! И о работе спрашивать не могу, как велел Гронкарт. Стесняюсь. Поэтому, выбрав скамеечку подальше, где народу нет, я села и стала настраиваться на то, чтобы обнаглеть и пойти искать какой-нибудь заработок, ведь здесь у меня никого нет. Совсем никого.