Чтение онлайн

Да, я помню любимое высказывание юности: темнота — друг молодёжи, но... как-то уж больно много кругом этой самой темноты, и всё сильнее разгорается во мне желание добавить в современную действительность ярких красок. Уверен: взявшись за дело серьёзно, я с моими познаниями в области электроосвещения лидирующее положение на рынке завоюю довольно быстро и потом долго смогу держать пальму первенства. Сейчас и генераторов нормальных нет, и трансформаторов, и аккумуляторов, и даже свеча Яблочкова18 ещё не зажглась.

Безденежье скажется и на близкой мне теме производства оружия — придётся всё оставить на уровне "делай для себя". Впрочем, если удастся напроситься на какой-нибудь государственный заказ (по закону боевое оружие в промышленных масштабах разрешается изготавливать лишь для армии и флота), то, глядишь, и представится мне возможность раскрутить свою собственную оружейную компанию. Правда, как получить заказ от военных, я пока не представляю. Дал графу Ростовцеву несколько подарочных наборов своих револьверов с просьбой в столице знакомым раздавать. Чем чёрт не шутит, вдруг кого-то из высокопоставленного начальства заинтересует моя работа. Надежды мало, но...

Ну а коль не срастётся ничего, стану я потихонечку охотничьи ружья да гражданские пистолетики делать, типа тех же двухствольных дерринджеров. Спрос на них всегда был и будет. После (года этак через три) пороховой и патронный заводы в Питере поставлю. Надеюсь, свободные деньги у меня к тому времени уже появятся.

М-да, мечты, мечты, о как же далеко осуществленье ваше! Полагаю, в моей ситуации единственно верным решением проблемы накопления финансовых средств является планомерное увеличение золотодобычи. Ну не грабить же питерских богатеев, в самом деле! Кому-то это по сердцу, а мне вот неприятно, блин! Но... и над этим тоже стоит подумать. Перераспределение неправедно нажитых богатств в мою пользу, может, и не облагораживает, зато весьма полезно для моего скромного бюджета.

Кстати, пора старшего брательника привлекать к крупномасштабным операциям по добыче золота, хватит ему с хищниками-золотничниками по тайге "партизанить".

— Гнат, да пойми ты, там даже не сотни пудов золота, а тысячи. Такое я доверить никому, кроме тебя, не могу, а самому мне на исполнение всех задумок не разорваться.

— Боязно, брат.

— Так не один же поедешь! Ребят наших, заводских, с собой возьмёшь, сам знаешь, как они кулаками махать умеют. К тому ж и оружием, и боеприпасами я вас обеспечу. Можешь и кого-нибудь из знакомых с собой позвать.

— Боязно, брат. И не люди аль зверьё меня пугают, а ответственность.

Ё-кэ-лэ-мэ-нэ! И что тут будешь делать, а? Ну не ожидал я от братишки такого отношения к делу. Упёрся старшенький, как баран рогами в новые ворота, и полчаса уже сидит набычившись, категорически отказываясь возглавлять экспедицию на Амур. Главное, летом семидесятого и семьдесят первого годов поискать золотишко в Минусинском крае под началом Волынцева Нестора Андреевича он согласен (это бесценный опыт!), а сам начальником становиться не желает ни в какую.

Я уж по-братски его о помощи попросил — нет, отбрыкивается. Я и на совесть давил. Ну раз вложили мне в голову высшие силы сведения о рудах, в земле лежащих (это я напомнил ему о моей болезни на хуторе Софы и последующем якобы просветлении мозгов), то надо использовать эти сведения с пользой для людей. Ведь деньги на учёбу и воспитание детишек нужны. Нет, всё без толку.

— Хорошо. Давай поступим так. Через три дня Нестор Андреевич представит мне трёх кандидатов на роль руководителей розысковых партий, ты, вместе со мной и Софьей Марковной, пообщаешься с ними, приглядишься к господам горным инженерам. Двое из них в семьдесят втором году поедут на Амур. Кто? Пока не знаю, это решим позже. Вот под началом кого-нибудь из этих людей ты в следующем году и начнёшь исследовать Минусинский край. Первый год с одним походишь, второй — с другим. Осенью семьдесят первого я тому, кого ты порекомендуешь, предложу возглавить общее руководство всеми розысковыми партиями, отправляемыми на Амур. На этого выбранного тобою человека ляжет основное бремя забот о поисках и добыче золота, ты же будешь просто моим представителем и советником в общем руководстве. Все маршруты поисков и места расположения новых приисков я доверю только тебе, соответственно, твоими основными задачами станут охрана сведений и своевременная их выдача начальникам партий. На это ты согласишься?

Гнат, немного помявшись, обречённо выдавил:

— На это, пожалуй, да.

— Прекрасно! Значит, впереди у тебя годы учёбы. И привыкай к мысли: отныне быть тебе купцом и промышленником. На Амуре нам кроме золота ещё много чего добывать придётся. И заводы мы там поставим, и железные дороги проложим. Нужно в кратчайшие сроки превратить этот дикий угол империи в цветущий край.

Я продолжал говорить, но братишка на мою торжественную речугу реагировал вяло, сидел понурившись и нерадостно кивал. Не слишком ли я на него давлю? Парень явно в печали. Нужно ли ему то, что я предлагаю? Ведь он в мае всего двадцать лет отпраздновал. Может, стоило дать ему плыть по течению, лишь слегка подправляя жизненный путь? Ой не знаю, не знаю.

Он умный, рассудительный, характер, как говорилось в одном сериале из той жизни, нордический, выдержанный. Учиться любит, мои рассказы о геологии слушает с огромным интересом и не стесняясь переспрашивает, если что не понял. На предложение отправиться летом с розысковой партией откликнулся с восторгом. Хм, да нет, такому человеку судьбой начертано в лидеры выйти. Не усидит он на вторых ролях, скоро сам будет до дела рваться.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что Гнат знает, как уже следующим летом запустить в работу все прииски, зарегистрированные на моё имя.

— Ты пару самых худых золотничникам отдай да цену на пшеничку19 им не жадничая установи. Разумеется, не ту, которую моей артели недавно выплатил, но и не малую. Тогда они с радостью и поклоном всё добытое принесут тебе, да ещё и благодарны останутся, а к горбачам20 и не подумают обращаться. Поверь, в Сибири люди, желающие работать спокойно, без оглядки на казачий розыск, в достатке имеются.

О вещах, ему знакомых, брат говорил увлеченно. От неуверенности предшествующего разговора и следа не осталось. Похоже, он совсем отошёл от моего психологического прессинга.

— А вот на остальные ты нижегородцев нанимай, и лучше староверов, они в работе злые. Только надобно загодя к ним человека посылать.

Нижегородцами сибиряки сейчас называют всех старателей, пришедших из России, это я уже знаю. А всё потому, что большинство работяг на золотые прииски приходит почему-то из Нижегородской губернии. Правда, с какого бодуна именно оттуда, никто объяснить не может — так уж сложилось.

— И я подскажу, кого послать... — Гнат, не иначе как для форсу, выдержал небольшую паузу. — Старосту нашего, Кузьму Алексеевича. Он ещё не уехал до дому, обретается у начальника твоей угольной копанки.