Чтение онлайн

Воспоминания остановили Сергея у дверей, но он все же взял себя в руки и смело зашел внутрь самого холла. Это было небольшое помещение, как будто он зашел в гостиницу или в офисное здание. Диван, развернутый к выходу спинкой, полукругом сходящийся вокруг такого же закругленного стола с раскиданными книгами для посетителей на стеклянной поверхности. Чуть подальше был стол приемной, полностью зашитый снизу и огороженный стеклом. Стоявший за ним человек без интереса смотрел на вошедшего и знаком руки указал экран. Сергей Минаев 2 этаж 22 кабинет. Откуда он его знает, Сергей даже не спрашивал. Здесь знают абсолютно все. Молча пройдя мимо застывшего человека в костюме Сергей быстро поднялся по ступеням и вошел на второй этаж. Навстречу ему попался сотрудник, который окинув его быстрым взглядом и ушел дальше. От такого взгляда юноша немного замешкался, но все же собрал волю в кулак и постучался в 22 кабинет. Ответа не последовало. Сергей выдохнул и не мешкая толкнул дверь, она легко открылась, открывая его взгляду по-спартански обставленную комнату. Никого не было видно и он вошел во внутрь. Сотрудник стоял у окна.

— Присаживайся Сергей, закрой только дверь.

Его голос был глухой и безразличный. Такой наверное голос может быть у того, кого обрекли заниматься бюрократией, когда душа рвется на войну. Сотрудник молчал и Сергей еще раз внимательно осмотрел комнату. Два стола, четыре простых деревянных стула, два шкафа, два компьютера, вот и все что наполняло эту комнату. Стены были обклеены бумажными однотонными обоями, на полу паркет.

— Что скажешь про кабинет?

— Он на двоих.

— И все?

Сергей быстро оглянулся и понял невероятную вещь.

— Это обман.

— Где обман? — Голос сотрудника высказал всю горечь безразличия. Он так играет наверное каждый день.

— Мебель, пол, стены, все сделано из современных материалов.

— А ты разве видел настоящие изделия?

— Военный музей. Я имел наглость дотрагиваться до экспонатов.

— Понятно. — Сотрудник вовсе заскучал и замолчал.

Сергей сидел на стуле и ждал вопросов, но Сотрудник словно забыл про него и смотрел в окно. В полной тишине прошло несколько минут.

— Сколько людей за нами наблюдают? — Сергей встал, понимая, что он не прошел тестирование. — Я насчитал три камеры.

— Их больше. — Сотрудник внезапно повернулся к нему лицом, слегка улыбаясь. — Присаживайся.

Сергей снова сел на стул, проведя рукой по ножке. На ощупь было практически как дерево. Имитация замечательная.

— Зачем ты здесь?

— Работа нужна.

— Мог бы пойти в коммерческое направление.

— Я не закончил обучение

— Для коммерции это не имеет значение.

— Коммерция привязывает человека к одной точке.

— Многие об этом мечтают. Теплый кабинет, легкая работа, привилегии.

— Я хочу видеть больше, чем дает кабинет.

Сотрудник чуть отклонился на своем стуле и внимательно посмотрел на него. Молчаливый, застывший словно камень, в тоже время ощущалось, что он мог атаковать внезапно, неся смерть и разрушения.

— Раньше, когда я был совсем маленький, это имело значение. Перспективы, личностный рост, карьера, помощь людям, обогащение. Но мир теперь другой. Людей мало, деньги теперь имеют другое значение. Те, кто не могут работать, никогда не умрут от голода, все будут обуты, одеты и накормлены. Так что я повторю свой вопрос и ответ должен мне все объяснить. Зачем ты здесь?

Сергей сжал свои пальцы, понимая как он сейчас рискует и мысленно проклиная себя за то, что пришел сюда. Малейшее неправильное слово могло стать смертельным приговором. Старик, что сидит напротив него убьет его, молодого и крепкого парня, даже не дав достигнуть дверей.

— Вы знаете кто я. — Сергей заставить себя снова говорить и слова еле прорывались сквозь онемевшее горло. — Где я был?

— Ашот был моим племянником. — Старик посмотрел на юношу в упор. — Это была ошибка, стоившая жизни многим.

— Я хочу вернуться.

Старик чуть наклонил голову, внимательно слушая Сергея.

— Я думал что это ужас, но меня тянет туда. Я хочу видеть мертвые города, хотя бы иногда. Ощущать снова этот страх и адреналин. И я ничего не могу поделать с этим.

Старик молчал и Сергей тоже. Внезапно он поймал себя на мысли, что неважно, что будет дальше. Его жизнь стала внезапно пустой и безразличной. Смерть, жизнь это всего лишь продолжение того, что происходит сейчас.

— У тебя два дня на обдумывания решения. Если в пятницу ты придешь сюда к 11 часам утра, ты подписал с нами договор. Стажерство не даст тебе много денег, но даст перспективы и то, чего ты хочешь.

Сергей даже не понял, как покинул Бацифик, только на улице он стал ощущать себя. Это свершилось и даже не то, что он жив, что он для мародерства нашел себе нужную работу, его радовало, а то, что он реально этого хотел. Внезапно для себя, глядя в глаза старика он понял, чего именно хочет от жизни, к чему стремится. Он хотел не путешествовать, а ощущать адреналин в крови, когда смерть совсем рядом и только от самого себя зависит, будешь ли ты жить или умрешь.

Домой он пошел уже пешком, по дороге то и дело переходя на бег. Его мечта, такая скрытая даже он него самого, она так неожиданно сбылась.

Однако дома его ждал неприятный сюрприз, сильно сбавивший его веселое настроение. Отчетливые следы машины по снегу уходили в гараж. Отец приехал и это вызвало у Сергея неприятный холодок по шее. Не успел он подойти к дому, как дверь открылась и отец появился в дверном проеме.

Ни слова ни говоря он молча зашел внутрь и сын зашел следом, аккуратно закрыв за собой дверь. Поведение отца указывало на неприятности, но бежать было не куда, да и не зачем. Что должно произойти, пускай происходит. С кухни пахло очень вкусно, Сергея дразнил этот запах после часовой прогулки или вернее сказать пробежки по свежему воздуху. Отец молча наложил тарелку ему, положил себе и сел напротив сына за уютный стол, освещаемый сверху большим плафоном.

— Спасибо. — Сказал Сергей и принялся уплетать.

Отец не ел, лишь молча смотрел на него и Сергей почувствовал, как аппетит безнадежно испорчен. Он прекратил есть и отодвинул тарелку в сторону.

— Время поговорить? — Задал вопрос Сергей.

— Тебя отчислили. Я знаю. — Голос отца был тихий и ледяной, ожидать прощения было невозможно.

— Да. Я хотел учится.

— Я знаю. Почему?

— Я защищался.

— Всему есть первопричина.

— Если бы я ее знал, избежал бы такой ситуации.