Новый Мир (№ 2 2010)

Лиснянская Инна Львовна родилась в Баку в 1928 году. Поэт, прозаик, эссеист. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Переделкине.

* *

*

Любовь пылает не во мне —

В Неопалимой Купине

Горит бездымленно.

Рыдает слово не во мне,

А на натянутой струне

Псалма Давидова.

Надежда зреет не во мне,

А в искупительном зерне

Земли божественной.

Сияет вера не во мне,

А в очистительном огне

Звезды Рождественской.

20 июля 2009

* *

*

Дочери

Недалеко от бухты

В пору большого клёва

Я разбросала буквы,

Ты собираешь слово.

Быль это или небыль?

Возле воды — всё просто:

Я разбросала пепел,

Ты собираешь звезды.

Тысячелетий возраст

Около моря проще:

Я разбросала хворост,

Ты собираешь рощи.

Море. Метаморфозы.

Мысли, близкие к тайне.

Я разбросала слёзы,

Ты собираешь камни.

15 июля 2009

* *

*

Что поделаешь, сдвинут рассудок по фазе,

Вбиты между делами и мыслями клинья.

Мало кто за собой оставляет оазис,

Мы идем, за собой оставляя пустыни.

Мы идем, за собой оставляя потопы,

Мало кто за собой оставляет дорогу,

Вдоль которой хлеба, и небесные стропы

Держат ангелов, чтобы продолжить эклогу.

Мы идем, за собой оставляя руины,

Мало кто за собой оставляет хоругви…

И в глазах то одни, то другие картины,

А в стихе буква нехотя тянется к букве…

27 июня 2009

* *

*

Оттуда, где римлян пугали галлы,

Где ветви хитрей корней,

Вернись ко мне, читатель отсталый,

И присмотрись ко мне.

Между раскроек Третьего Рима

Не подымусь с колен, —

Кровопролитие неистребимо

В периоды перемен.

Я расскажу тебе небылицы,

Пугаясь своих же слов:

Цивилизованные убийцы

Выросли из рабов.

Но Рим твой еще не умер на карте,

И град мой не стерли с карт.

Меня подстрелили, но в этом факте —

Меньшая из утрат.

Всмотрись! Еще не смертельна ранка.

Но вряд ли припомнишь ты,

Как из туники патрицианка

Выкраивала бинты, —

Розой алели иль кровью алой?

Мимо меня пройди!

Ты ведь и скор, поскольку отсталый, —

Прошлое — впереди…

14 июля 2009

* *

*

От девочки, сидящей в позе лотоса,

От девочки, не знающей о йоге,

Я ухожу, оставив отсвет логоса

И музыку бесформенной дороги.

И пахнет море осетровым паюсом,

И от тяжелой нефти кареоко.

Я ухожу под одиноким парусом,

Сама, как этот парус, одинока.

От девочки, сложившей ноги лотосом,

Я ухожу, а девочка не знает,

Что овладеет в жизни только голосом,