Новый Мир (№ 4 2006)

Ватутина Мария Олеговна родилась в Москве. Поэт, эссеист, прозаик. Лауреат Второго литературного Международного Волошинского конкурса (Коктебель, 2004). Постоянный автор “Нового мира”.

Сородичи

Поездом шесть часов от Киева. Полустанок,

Станция или районный центр:

Полупустой до вечера спозаранок,

Пыльный и разморенный, где у коров фальцет,

А быков не видно, и, как огня, подранок

Боится пастушьей участи, но другой-то нет.

И меня до десятого класса пугала мама:

Учись, а не то коровам хвосты крутить

Езжай в Фундуклеевку! Большего срама

Я не могла представить себе.

Силосная яма За селом: меня успели схватить

За поясок. Мне было пять лет. А храма

В Фундуклеевке отродясь не строили: не надыть.

…На Маяковской, Пушкинской и в проулке

Лермонтова жила у меня родня:

На киселе вода — малорослы, юрки;

Разводили кролика, резали свиня,

Фрикативным “г”, словно гвозди в чурки,

Загоняли самость мою в меня.

Кукурузные налитые стебли, колорадский

Жук, черешня желтая и, как месиво из квашни,

Из садов выпирающий, душный, адский

Сноп сирени, загораживающей дом хохлятский,

Бабу Мотрю (как у Моне — в тени),

Уходящую, не допрошенную с пристрастьем,

Глубоко ослепшую — до немоты!

Дух земли моей — только ты со счастьем

Совпадаешь в памяти — только ты.

* *

*

С этого берега по прямой

Бурый рубец найдя

Взглядом, вошли небольшой толпой

Под водопад дождя.

Остановясь супротив Крестов,

Помнишь, глядели мы:

Ливни, ливмя со всех городов,

Лили во двор тюрьмы.

Сороконожкой с мильоном ног

Мерзла вдали цепа —

Это на том берегу в острог

Входа ждала толпа.

Каждая капля, в Неву летя,

Шлепалась, как дитя.

Каждая мамка несла в кульке

Сердце свое к реке.

Чтобы отчизну свою спасти,

Не через ту тюрьму,

Но через очередь ту пройти

Ближнему своему

Я пожелала бы. Да, да, да.

Жалкая ты душа!

Волны пошли за грядой гряда,

Стоны мои глуша.

Сфинксы глядели друг другу в рот.

Строфы сплетались в дни.

Господи, разве же мой народ

Хором кричал: распни?

Хоть бы и так. Но порыв — сберечь

Сына, жену и кров —

Есть оправдание нас, сиречь

Сирот Твоих и вдов.

Кара твоя — непосильный Крест,

Видно Тебе с высот?

Боже, когда тебе надоест

Так любить мой народ?

* *

*

Я вымыла полы и начала сначала

Планировать разбег, побег и перебег

На сторону врагов, которых обличала.

“Пустите на ночлег, — теперь я им кричала, —

Смотрите, я уже приличный человек.

Я правду не люблю, я ближних привечаю,

Читаю на убой и ем, как воробей,

А в прошлом у меня короткая такая

Безрадостная жизнь, я не грущу о ней”.

Мне открывали дверь то дьяволы, то черти,

Я растеряла все, что было у меня

Накоплено на смерть, и к следующей смерти,

Наверно, проклянет меня моя родня.

Но между двух огней — меж будущим и прошлым —

Особо не скопить, обратно не залезть

В космическую щель и выкриком истошным

Не подтвердить того, что ты на свете есть.

* *