Чтение онлайн

Но сейчас стоящий рядом со мной мужчина сдерживал себя из последних сил. Я отступила, прижимаясь спиной к ограждению, и Петр предупреждающе рыкнул. Я замерла, не привыкшая к такому обращению, выжидая. И мужчина опомнился, недовольно дернул уголком рта, будто сдерживая улыбку, и протянул мне руку.

– Как насчет ужина, Елисавета Александровна? А потом я с удовольствием покажу вам город.

– Благодарю, – вежливо ответила я и зачем-то добавила: – Но это не обязательно.

– Мне проводить вас на вокзал? Поверьте, Елисавета Александровна, я буду только рад.

Я отчетливо скрипнула зубами, все же заставив Бергера улыбнуться.

Ничто, абсолютно ничто, не мешало мне набрать номер Алексея Павловича и нажаловаться на телохранителя. Но я никогда не делала так прежде. И не собиралась и сейчас. Демидов был скор на расправу, а Петр Бергер вызывал у меня странные эмоции. Он бесил, раздражал до крайности и не отпускал. И мне страшно захотелось узнать его, разгадать, как и этот город, в который я сорвалась за пару часов, доведя невозмутимого Егора до белого каления.

– А можно сначала прогулку, а потом ужин? – спросила я.

– Значит, вокзал отменяется, – Питер притворно вздохнул и продолжил: – Вам все можно, Елисавета Александровна.

– Просто Лиза, – напомнила я.

– Я запомнил, – ответил мой спутник. – Ну раз прогулка…

Питер в несколько размашистых шагов преодолел металлический спуск, будто и вовсе не касаясь ступеней. А потом терпеливо ждал, пока я спущусь. Ощущение невесомости пропало. Я боялась смотреть себе под ноги, и по сторонам смотреть тоже боялась. Я шла, крепко вцепившись руками в поручни, и вздрагивала каждый раз, когда подо мной начинала вибрировать шаткая на вид конструкция. Бергер ждал меня у входа в башню, скрестив руки на груди и слегка прищурившись. Полы распахнутого черного плаща развевались за его спиной, а по губам скользнула и снова пропала ядовитая усмешка.

– Устали, Елисавета Александровна?

– Лиза, – буркнула я и протопала мимо него к двери, ведущей в башню.

– Лиза, ты боишься высоты? – донеслось мне в спину.

– Что? – я остановилась у перил и посмотрела вниз, на центр спирально закрученной лестницы. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота.

– Ты боишься высоты? – повторил свой вопрос Питер.

В тот же миг мир перевернулся, и я рухнула в каменный мешок… Рухнула бы. Головой вниз, если бы Бергер меня не поймал, крепко обхватив за талию одной рукой.

– Елисавета Александровна, да с вас глаз спускать нельзя!? – воскликнул он в притворном возмущении и плотнее прижал к себе. Я зажмурилась, спрятав лицо у него на груди. Все еще надеясь справиться с подступающей дурнотой.

Бергер ласково погладил меня по волосам, провел рукой по затылку и распустил тугой пучок. Почему-то сразу стало легче.

– Давно с тобой такое? – спросил мужчина тихо.

– Не знаю, – ответила я. – Честно, не знаю. Кажется, что впервые. Но это не так…

– Не так, – согласился Бергер. – Можешь идти? Чем быстрее мы выберемся наружу, тем лучше.

С колоннады мы спускались бегом. Свежий воздух мгновенно привел меня в чувство. Стоило выбраться из душного помещения, как я сделала глубокий вдох и зажмурилась, с удовольствием подставляя лицо вечерней прохладе. Солнце почти село. Я замерла на мраморных ступенях Исаакиевского собора, наслаждаясь необычно теплым для конца сентября вечером. Поднявшийся с реки ветер трепал распущенные волосы, и я устало перехватила их рукой.

– Лучше? – спросил Петр и улыбнулся.

– Да, спасибо, – ответила я немного хрипло. – Со мной такое впервые. Кажется.

Он поймал прядь волос, что своенравный ветер швырнул мне в лицо, и задумчиво пропустил между пальцами.

– Я понял. Идем к реке? Там сразу станет легче.

– Идем, – согласилась я. – Но все уже в порядке.

– Верю, – он улыбнулся. – Вы позволите?

И, не дождавшись ответа, собрал мои растрепанные волосы в кулак. Потянул, заставляя повернуться к нему спиной, и легко заплел французскую косу, скрепив ее на затылке простым узлом.

– Вы выбрали прогулку, Елисавета Александровна, – напомнил мужчина и вдруг улыбнулся, по-юношески задорно. – Вы же приехали посмотреть город?

– Я… – пролепетала я, теряясь под его напором.

– Ты, Лисса, ты, – шепнул мне в губы Бергер и убрал от лица все же выпавшую из прически прядь. – Питер ждет, Лисса!

Питер ждал. Нет, не так. Питер застыл в предвкушении чего-то. Возможно, золотого октября, когда город вдруг преображается до неузнаваемости, укутываясь осенними листьями. Или же холодов, что заставят опустевшие темные воды Невы исподволь замедлить свой бег. Питер ждал…

Темноты. Снега. Перемен.

А меня ждал Питер. Питер Бергер. Точнее должен был ждать. Но мой телохранитель стремительно шел вперед через сквер к Адмиралтейской набережной, и полы черного плаща развевались за его спиной словно крылья, притягивая взгляды окружающих.

А я… А я торопилась за ним. Не знаю почему, но теперь я страшно боялась потерять его из виду. У Медного всадника толпились припозднившиеся туристы, щелкали затворы фотокамер, в сумерках мерцали вспышки фотоаппаратов, а я почти вприпрыжку бежала за новым знакомым, не решаясь окликнуть, чтобы тоже сделать фото.

Питер Бергер остановился только у светофора, лениво обернулся, и не найдя меня рядом, нахмурился. Он ждал моего приближения с явным нетерпением, снова поглядывая на часы. А я, вспомнив, наконец, о том, что я наследница Демидовых, выпрямила спину, замедлила шаг и бросила на своего спутника полный негодования взгляд.

– Отпустило, Елисавета Александровна? – спросил Бергер, усмехнувшись. И добавил совсем другим тоном: – Давай же, Лисса! Не тупи! Будет весело, я обещаю!

Я засмеялась. Почему-то захотелось верить ему. И этому городу тоже. Они ждали меня, странный парень в черном плаще и мрачный каменный Питер.

Небольшой, но уютный ресторан нашелся на набережной реки Фонтанки, недалеко от музея Фаберже. В пятницу вечером все столики конечно же были заняты, но Питер шепнул что-то миниатюрной официантке в синих джинсах и черном фартуке. На ее предплечье темнела татуировка в виде кинжала. Девушка расплылась в улыбке, и нас немедленно проводили в небольшой зал без окон, всего на пару столиков, которые оказались свободными.