Шрифт:
ПРОЛОГ
Тихо в комнате. Глубокая ночь, все спят. Только Настюше почему-то не спится, ей тревожно и радостно, как бывает разве что дважды в году — перед днем рождения и в предновогодние часы, когда кажется, что мир вот-вот станет другим. До Нового года еще три дня, в дневнике после второй учебной четверти — только пятерки. Первого января Настя вместе с мамой поедет в Тюмень, где сейчас работает папа, где живут дядя, тетя, шумные двоюродные братья и их питомцы — от десятка безымянных хомяков до Джека, немецкой овчарки.
Настя тоже хотела бы завести хоть какую-то зверушку, но бабушка Женя против животных в доме:
— Грязь, антисанитария, глисты. — Коротко прокомментировала она, когда Настин папа принес котенка три года назад. — Пока живете со мной, ничего подобного не будет. И съедете — не советую. Только токсоплазмоза и стригущего лишая Настеньке не хватало!
— Ребенку без домашнего животного может не хватать сердца! — ответил папа.
— Оно у нее уже есть анатомически. — С холодком проворчала бабушка, собираясь на работу. — В средостении. Без аномалий развития. Этого достаточно.
— Анатомически — это прекрасно, мама. Только там еще и душа должна расти, одновременно с сердцем и прочими органами.
Бабушка с Настиным папой не согласилась, и после короткой привычной перепалки полосатого котика отдали соседям. Настина мама, как обычно в таких ситуациях, не вмешалась, ибо по опыту знала — будет бессмысленная ломка копий.
С Евгенией Викторовной не поспоришь.
Сейчас Настя свернулась калачиком под одеялом и подумала, что этим летом придется насовсем переезжать в Тюмень — туда, к папе, и тогда можно будет завести котенка. Только уезжать жалко. Подруги, дружный и веселый класс, любимые обои в комнате — с облаками и самолетами. А бабушка Женя?.. Настя слышала, как вечером на кухне та говорила маме:
— Езжай к своему, а Настеньку мне оставь. Из тебя толку не вышло, ты врачом не стала, так пусть хоть она династию продолжит! Дело мое продолжит! Я из нее человека выращу, а не куклу избалованную!
— Это наша дочь. — В голосе мамы, обычно мягком и нежном, прорезались стальные нотки. — Вырастет — сама решит, кем и как быть. И если не ошибаюсь, прежде чем называть внучку Настенькой, ты ежедневно упрекала меня за то, что я принесла в подоле. Какой из меня должен быть толк?! Любящая жена и мать — вот толк, другого мне не надо. У Юры хорошо пошел бизнес, все решилось с жильем, мы переезжаем. Я понимаю, что с нами ты жить не захочешь — значит, будем вскоре и тебе покупать квартиру…
Дальнейший разговор Настя заспала, уже не прислушиваясь. Интересно, что такое мама принесла в подоле бабушке, раз пришлось упрекать? Наверное, тоже хотела завести котенка, а бабушка была против… Мама не врач, да. Не стала учиться, ушла, когда родила Настюшу. Мама — мастер ногтевого сервиса. А когда подружка Гулька вякнула презрительно: «маникюрша», Настя ей всыпала от души. Три месяца девчонки не разговаривали после драки, сидя при этом за одной партой. Потом Гулька извинилась, и все пошло как раньше.
Сейчас вот Настя проснулась, лежа в полной тишине, нарушаемой разве что тиканьем настенных часов — но это если прислушаться. Ночь — таинственное и красивое время, совершенно не страшное. Как можно бояться темноты?! В углу комнаты таинственно мерцали нити серебряного «дождика» на елке, ловя случайный отблеск фар машин, проезжающих за окнами. Шторы забыли задернуть с вечера, а потому на пол лег длинный прямоугольник света. Радужные гладкие бока елочных шариков, разноцветная мишура… Может, встать, включить гирлянду и полюбоваться на огоньки? Все равно не спится.
Настя откинула уголок одеяла и села, спустив ноги с кровати.
И в этот момент на прямоугольник света на полу упала тень. Обычная тень, как будто стоял человек у окна.
Только у окна нет никого, это же комната Насти! Бабушка живет в другой комнате, мама — в третьей, но без папы, уехавшего в Тюмень два года назад. Когда Настя с мамой соберутся туда же, бабушка Женя останется одна, и, наверное, «вздохнет свободно», как не раз говорила.
А тень на полу все лежала — не двигалась.
— Ты кто? — спросила Настя без малейшего страха.
Это же так интересно — тень от того, кого не видно! Прямо как в кино или мультиках! Завтра надо будет рассказать Гульке, пусть позавидует. Правда, Гулька, наверное, поднимет на смех и не поверит, но все равно.
Настя встала, отыскала под кроватью тапочки в виде розовых слонов, обула их и попыталась пройти по тени. Эх, зря! Тень тут же исчезла. Девочка подошла к окну и буквально повисла на подоконнике. Никого, естественно, она там не увидела. На город надвигался теплый циклон, а вместе с ним — жуткая снежная круговерть, обещавшая Сургуту месячную норму осадков и встречу две тысячи второго года при завалах чуть ли не до окон первых этажей.
А утром, едва успев проснуться, Настя заметила нечто.
Правый нижний угол зеркала на трюмо потемнел и как будто окутался серым туманом. Из любопытства девочка ткнула в него пальцем и… провалилась куда-то всей пятерней!
Она отдернула руку и закричала.
— Мама! Бабуля! — Настя побежала докладывать о странном тумане и неведомой дыре в зеркале.
Из ванной комнаты высунулась мама с зубной щеткой в руке.
— Детка?.. Что такое?..
— Зеркало! Оттуда, наверное, приходила тень ночью!
Теперь уже и бабушка появилась. В строгом клетчатом костюме, в очках. Ей сегодня предстоит выступать перед студентами, будущими врачами, а к воспитанию подрастающей смены бабушка Женя относится ответственно.
В потоке объяснений Настя потащила за руки обеих — маму и бабушку, немедленно, сейчас же показать свою находку!
— Где, что? — С недоумением спросила бабушка Женя. — Зеркало? Какой туман, какая дыра? Нет тут дыры, Настенька, это амальгама на зеркале отошла. Трюмо-то старше, чем я, наверное. Вот, смотри…