Чтение онлайн

Несколько секунд Айзен "переваривал" полученную информацию, пытаясь представить себе описанную картину.

– Хм, непохоже на обычное поведение Кучики... Что там с поисками?

– Ах да, - вернулся к докладу Ичимару.
– Мы сумели найти Вернерра. Он оказался в одном из подземных залов, обложился книгами и читает.

– Какими книгами?
– несмотря на то, за последние месяцы хозяин Лас Ночес уже как-то попривык к самым неожиданным поворотам, первичный шок, накрывавший его на пару секунд в момент очередного выверта судьбы, по-прежнему никуда не желал исчезать.

– Сунь Цзы, Сыма Фа, Бай Чжань Ци Люэ, - принялся перечислять Гин.
– Клаузевиц, Суворов, Макиавелли, Блез де Монлюк, Тухачевский... Я сильно очень не вникал, так по корешкам пробежался. А вообще занятная подборка...

– И? Что говорит Вернерр?

– Говорит, что Мюрат и Гудериан - ламеры. В принципе, я согласен...

– Да нет, - закашлялся Соске.
– Что он говорит по поводу своего отсутствия на посту?

– Что у него выходной, - пожал плечами Гин.
– Он даже разрешение на отгул предъявил, причем вами же, Айзен-сама, и подписанное.

– Мною?
– будущий бог рухнул обратно на спинку кресла и погрузился в раздумья.
– А ведь что-то мне Нацу такое подсовывал, вроде бы... Кстати!

– Нет, Нацу мы не нашли, - опередил вопрос Ичимару.
– И никого другого из пропавших. Правда, в бывших покоях этого мелкого негодяя обнаружилась записка на ваше имя.

– Читай, - с тяжелым предчувствием махнул рукой Айзен.

Гин извлек из-за пояса мятый кусок бумаги.

– "Бесконечно уважаемый мною и всеми, Айзен-сама! Я ушел с ребятами погулять на стройку, к обеду не ждите. Все, что взял у вас поиграть, постараюсь вернуть целым и невредимым! С любовью, 78"... Если честно, понятия не имею о чем он в конце.

– Нет, - пробормотал Айзен, пораженный в этот момент страшной догадкой.
– Он не мог!

Прежде чем Ичимару успел открыть рот, король Уэко Мундо вскочил со своего места и опрометью бросился в сторону ближайшего потайного прохода. Гину оставалось лишь поспешить за ним. Примерно к середине пути он понял, куда они направляются. И это знание не доставило бывшему шинигами радости, скорее лишь легкий страх и жуткое ни с чем несравнимое опасение за судьбы Вселенной.

В большой зал, где хранилась самая главная драгоценность Лас Ночес, два "отставных" капитана ворвались уже буквально бегом. Не обращая внимания на пьедестал, на котором ярко сияла подделка, не заглядывая в потайной ящик у его основания, где лежала еще одна бесполезная копия, Айзен сразу же бросился к тому из тайников, что был опутан бесчисленными сетями охранных кидо и принялся поспешно срывать магические сети. То, что они выглядели совершенно неповрежденными, Соске уже ни в чем не убеждало. Ящик вышел из пола с тихим щелчком, и тяжелая антрацитовая крышка послушно распахнулась под пальцами шинигами, являя пустое нутро. Хоугиоку, которое повелитель Лас Ночес намеревался интегрировать в свое тело перед сражением с Готей-13, но так и не дошел до этого момента, на месте не оказалось. На самом дне секретного тайника лишь валялся кусок недоеденного пирожного.

– НАЦУ!!!

От этого крика купол Лас Ночес зашатался, грозя развалиться на части, а бесчисленные гилианы, толкавшиеся в глубоких подземельях под комплексом, начали разбегаться, впервые ощутив за все свое продолжительное существование такое чувство как страх.

* * *

– Вот, значит, как. Весьма интересно.

В кабинете командующего Готей-13 царила привычная атмосфера неизбывного векового покоя. Третьему офицеру двенадцатого отряда, куда больше привыкшему к суете и шуму родных лабораторий, было здесь не сказать, чтобы сильно комфортно, и почему-то все время хотелось поежиться.

– Да, Ямамото-сама. Я также собрал уцелевшие данные с камер, которые зафиксировали этого Косигана в момент посещения нашего исследовательского корпуса.

Акон передал папку с фотографиями лейтенанту Сасакибе, стоявшему рядом, и тот отнес их на стол к командующему.

– Еще там бланк прошения о проведении ревизии, который он нам предъявил. Документ выписан во втором отряде, и я взял на себя смелость проверить - печать командующей онмицукидо на нем настоящая.

– Понятно, - Ямамото по-стариковски пожевал губами и бросил на посетителя задумчивый взгляд из-под кустистых бровей.
– Что ж, спасибо за проявленную бдительность, офицер. Мы обязательно разберемся с этим моментом, и выясним, как пропавшие духи-плюс смогли оказаться в Лас Ночес. А заодно мы также обязательно установим, почему капитан Куротсучи не доложил об их исчезновении. Равно как и уклонился от порученного ему задания, - трехстраничный донос от Исиды рогатый шинигами, напросившийся на прием к капитану первого отряда, отдал еще в самом начале этого разговора.
– Думаю, мне не стоит лишний раз напоминать, что пока будет желательно воздержаться от публичного разглашения информации по этим вопросам.

– Разумеется, - кивнул Акон.

– Замечательно. Вы свободны, офицер. Благодарю за службу.

Поклонившись, ученый поспешно скрылся за гулко хлопнувшей дверью. В кабинете повисла продолжительная тишина.

– Итак, мы что-то намерены предпринять?
– не выдержал, наконец, Сасакибе.

– Конечно, Чоджиро, - усмехнулся в усы Ямамото и открыл один из ящиков своего стола.

Рядом с серой папкой, переданной Аконом, на столешницу легло личное дело рядового четвертого отряда Нацутори Ханзо. Открыв обе обложки, командующий передвинул один из снимков, на котором был запечатлен аудитор Косиган, к фотокарточке с радостно улыбающейся физиономией в досье.

– Но торопиться мы сильно не будем, - снова улыбнулся чему-то могучий старик.
– А для начала, Чоджиро, ты отыщешь и приведешь сюда ко мне лейтенанта Котетцу Исане и капитана Сой Фон.

* * *

– Рано или поздно я смогу стать самым сильным, самым могущественным из всех арранкаров! Да, мне не будет равных...

– И что тогда?

– Что, значит, "что тогда"? Я буду самым сильным! Вот, что тогда...

– Но зачем?

– Нацу, разве ты не понимаешь, что могущество даст мне...

– Э-э, власть? Но разве Айзен-сама не будет всегда сильнее, а значит властнее, чем вы, Аарониеро-сан? Он же уже почти стал богом, разве нет?

– Ну... Не власть, так хотя бы...

– Уважение? Но уважение получают не так, а любовь и дружбу, тем более.

– Откуда ты это знаешь, Нацу?
– в надменной усмешке слышится неуверенность.

– Я знаю, Аарониеро-сан. Я - слабый. Я все об этом знаю...

Тело в сосредоточении серебристого сияния изогнулось дугой, и к воплю на два разных голоса, из ниоткуда, добавился третий.

– Помнишь, мы говорили о силе, Нацу?

– Это такая хитрая попытка отвлечь меня от игры, Аарониеро-сан? Даже и не пытайтесь, я все равно вас снова уделаю!