Нушич
Шрифт:
Играть ему больше не пришлось. В ту же ночь пришла весть о том, что в Сараеве убит австрийский эрцгерцог Фердинанд.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
На родину мою навалилось страшное горе, кровавые реки затопляли наши плодородные поля, кровавые слезы текли из глаз матери, кровавое знамение появилось у порога каждого дома…
Я ждал сына…
Я ждал его и буду ждать! Буду ждать, пока вместе с моей жизнью не погаснет и светильник, который я зажег в душе своей…
Он вернется, он жив, он не погиб! Он — сама молодость, а молодость не умирает, иначе из чего бы возникала новая жизнь? Молодость всегда была плотью, чувством, мыслью своего времени… И потому молодость вечна, как вечна мысль, и потому молодость не умирает, как не умирает мысль, и потому ты не умер, ты живой, ты вернешься!..
Я жду тебя… ты вернешься!
ГЛАВА ПЕРВАЯ «HALT! WIR FAHREN FALSCH!» [20]
А было это так:
28 июня 1914 года, в годовщину Косовской битвы, в Сараево прибыл специальный поезд. Из него вышли австрийский эрцгерцог Франц-Фердинанд и его супруга. Наследник престола Габсбургов и фельдмаршал был в форме кавалерийского генерала.
Жена его София, высокая, черноглазая женщина с острым подбородком, принадлежала к старинному, но обедневшему роду чешских графов Котеков. Франц-Фердинанд женился на ней по любви, против воли своего дяди — императора Франца-Иосифа. Брак их считался морганатическим.
20
Стой! Мы едем не туда! (нем.).
На перроне высочайшую чету встречал правитель Боснии и Герцеговины генерал Потьорек. Франц-Фердинанд приехал с маневров, которые демонстративно проводили у западных границ Сербии Пятнадцатый и Шестнадцатый армейские корпуса.
Потьорек предложил эрцгерцогу осмотреть город, живописно раскинувшийся на холмах в долине реки Миляцки. Впереди и позади зеленой спортивной машины эрцгерцога ехали в автомобилях агенты службы безопасности и свита.
В 10 часов 10 минут утра высокий молодой человек бросил гранату в машину Франца-Фердинанда, медленно проезжавшую по набережной. Гранату смахнули с тента, и она взорвалась под колесом следующей машины. Осколки ее никого не задели. Эрцгерцог приказал прибавить ходу.
— Das ist sch"on! Da kommt man zu Besuch in diese Stadt, und wird mit Bomben empfangen! [21] — сказал Франц-Фердинанд. — Это какой-то сумасшедший. Господа, продолжим программу…
Следующим пунктом программы была встреча с именитыми жителями Сараева в городской ратуше. По одну сторону там стояли богатые мусульмане в фесках, по другую — христиане во фраках, с цилиндрами в руках. На улицах было народу немного, но в ратушу верноподданные набились плотно.
21
Это мило! Человек приехал и хочет посмотреть город, а его тут встречают бомбами! (нем).
В это время неподалеку от ратуши невысокий длинноволосый юноша говорил своему товарищу:
— Надо было бы бросить гранату в ратушу и побить всех этих господ предателей!
Потьорек решил на всякий случай изменить маршрут. Осмотр города продолжался.
Шофер машины эрцгерцога, видимо, забыл указание генерала и свернул в улицу, как и было указано в первоначальном маршруте.
— Halt! — крикнул Потьорек. — Wir fahren falsch!
Машина остановилась.
Длинноволосый юноша, стоявший в толпе переодетых агентов и полицейских, достал из кармана револьвер. Один из полицейских пытался схватить юношу за руку, но его оттолкнул другой молодой человек.
Юноша стрелял почти в упор. Его схватили.
Сперва показалось, что покушение не удалось, но потом генерал Потьорек увидел, что кронпринц и его супруга неподвижны, и приказал ехать во дворец.
София умерла почти сразу. Франц-Фердинанд успел сказать: — Soferl, stirb nicht, du musst leben f"ur unsere Kinder… [22] .
В старинном дворце, оставшемся от турецких времен, лежали два трупа. На шее у Софии на золотой цепочке висела ладанка — от несчастий.
22
Милая София, не умирай, ты должна жить ради наших детей… (нем.).
Ни одно политическое убийство в человеческой истории, а их было очень много и до и после Сараева, не имело таких грандиозных последствий, как это.
Двадцать третьего июля Австрия предъявила Сербии ультиматум. Сербское правительство приняло все его пункты, кроме одного — требования разрешить расследование обстоятельств убийства на территории Сербии. 28 июля Австрия объявила войну Сербии. Россия начала мобилизацию. 1 августа Германия объявила войну России. В последующие три дня в войну вступили Франция и Англия.
В итоге — убито 12 миллионов человек. Прекратили свое существование четыре империи: Оттоманская, Габсбургов, Романовых, Гогенцоллернов. В России произошел переворот, с которого началась новая эра в истории человечества.
Убил эрцгерцога Гаврило Принцип, бросал гранату Неделько Чабринович. И тому и другому не было и двадцати лет. Оба состояли в тайной организации «Молодая Босния».
Входили в нее гимназисты и студенты крестьянского происхождения. Центрального руководящего органа у «Молодой Боснии» не было, как не было и программы. Но каждый твердо знал цель борьбы — уничтожение власти Габсбургской монархии над славянами.
В начале века всего тридцать боснийцев и герцеговинцев имели высшее образование. Девяносто семь процентов населения было неграмотно.
После 1903 года южные славяне видели в Сербии «второй Пьемонт». В Белград ехали учиться, а заодно становились членами явных и тайных патриотических организаций. Гимназисты из Боснии и Герцеговины объединялись в «пятерки» и «семерки» и переносили свою деятельность на родину. Название организации было подсказано «Молодой Италией» Мадзини.
Часть ее членов верила в теорию «малых дел» и считала, что главное — постепенно занять ключевые посты и вести культурно-просветительскую, воспитательную работу среди масс. Одним из руководителей этого крыла «Молодой Боснии» был Боривое Евтич, впоследствии друг Нушича.
Другие настаивали на индивидуальном терроре и по примеру русских террористов проповедовали теорию «героя и толпы», вождизм. Народ они считали скопищем нулей, впереди которых надо было поставить единицу, чтобы нули превратились в крупное число.
Молодые люди зачитывались Достоевским и Горьким, Бакуниным и Чернышевским. В австрийской тюрьме Гаврило Принцип говорил своему врачу: «Мы читали и социалистические и анархические статьи… но оставались прежде всего националистами».
Вдохновитель двух молодых террористов Гачинович ездил перед убийством в Швейцарию, где встречался с М. А. Натансоном. Натансон говорил Гачиновичу, что «высшее благо в жизни — пожертвовать собой…»