Чтение онлайн

Да, детектив. Все просто. Достаточно не задумываться. В топку всех ученых, философов и диванных экспертов! Все на самом деле взаправду просто. За небом нет бесконечного Космоса, который способен поглотить все живое. И за небом нет какого-то вселенского секрета, например, Бога. Небо — небо. Оно тверже любого металла и даже яиц твоего отца, детектив. Потому что это небо, и оно крутое.

Шайль отставляет кружку в сторону и вздыхает. Пора сосредоточиться на деле. Три волколюдские общины. Все три проводят регулярные встречи. Как раз после окончания третьей доли дня — это самое лучшее время для работников и бездельников, чтобы собраться и послушать ораторские бредни или просто пообсуждать что-то свое, волколюдское.

Если Шайль хочет сосредоточиться на деле Бибика, ей нужно взять отгул на работе. Заодно разберется с квартирантом и одеждой. Ее давно пора занести в ремонт. Пусть обзаведется новыми заплатками, раз уж не способна зарасти сама по себе, как это делает Шайль.

Детектив уходит с балкона, пресытившись компанией неба. Включает небольшую лампу на столе — тусклый магический свет бросается на стол, как нищий бросается на протянутую бумажку.

Ящик издает удар дерева об дерево, когда девушка резко дергает на себя. Хватает ручку, которая еще ни разу ничего не писала в своей жизни. Достает чистый лист бумаги. Рисует кружок. В нем пишет слово: «Бибик». Точно так же поступает с прочими делами, записывая, чтобы не забыть сделать все, что надо. Получившийся набор кривых кружков получился не таким уж и большим.

«Бибик», «Одежда», «Уборка», «Аренда», «Замки».

Шайль определенно хочет поменять замки. Если гребаный Джуд еще раз припрется невовремя, придется покончить с карьерой детектива и стать профессиональным преступником.

Девушка вздыхает, глядя на листок. Оставляет его на столе. Скидывает с себя кобуру, кидает удостоверение в ящик с ручками (теперь уже точно туда). Устало массирует глаза. Сдирает с лица пластыри, под которыми чуть запрелая, но здоровая кожа.

Сняв кроссовки со ступней, со вздохом удовольствия шевелит уставшими пальцами. Чувствует прохладу пола. Слабый сквозняк, скользнувший с балкона куда-то глубже в квартиру. Бредет в душ.

Надо отдохнуть на славу. У Шайль будет два выходных, и стоит набраться сил.

Ночь жаждет. Ночь терзает. Словно стервятник мертвую тушу, тьма поедает Освобождение. Кусок за куском, преступление за преступлением. Стрелка часов слишком медленно ползет: одно деление, второе… Чтобы кошмар прекратился, нужно преодолеть четыре доли. Выверенные, четко обозначенные. Луна ехидно улыбается, наблюдая за миром людей. Слишком большим, чтобы его процессы была способна передать хоть тысяча лаконичных слов…

Все подходит к концу. Стрелка касается края последней доли. И луна гаснет. За ней — фонари. С тихим щелчком вспыхивает солнце. Новый день начинается. Кто-то увидит растерзанный труп в подворотне, а кто-то — улыбку в зеркале ванной.

Последнее касается Шайль. Она улыбается, умывая лицо холодной водой. Остатки сна спадают. Зубной порошок приятно скрипит на клыках. Девушка размеренно кивает в такт мелодии, звучавшей в голове. Разглядывает себя в зеркало. Сплевывает, полощет рот. Разгибается.

— Сегодня ты отдыхаешь. Но расслабляться нельзя! — строго напоминает детектив отражению.

И то согласно кивает.

Босые ступни шлепают по полу до кухни. Чайник омывается слабым напором из крана. Где-то за стеной шипит система из кристаллов. Кофе двумя ложками падает на металлическое дно. Сверху обрушивается вода. Крупицы сахара темнеют от влаги.

Пока кофе заваривается, Шайль наводит порядок. Проверяет мусорник, от которого разит мясом: слишком много промасленных свертков. Среди них притаились остатки людской пищи.

Девушка занимается рутиной: курит и глядит на нежно-голубое небо перед носом.

Сегодня Шайль опять будет в кроссовках.

***

В фуникулере не случилось ничего примечательного. Как и по пути в участок. Зойд уже сидел за столом с утренней газетой, но Шайль не стала пытаться ее определять. В кабинете было достаточно коллег, которые могут это сделать, если захотят. Сегодня девушка займется личными делами.

— Мне нужно два выходных, — вместо приветствия сообщает Шайль.

— Ты нашла себе нового парня? — буднично интересуется Зойд.

И это первое, что пробуждает в девушке чувство стресса. Да, кажется, все уже знают. Шайль до сих пор не может понять, откуда ее коллеги берут такие новости, но информатора давно пора прикончить. Правда… девушка не догадывается, что сама все выдает собственным поведением.

— Разве что ты хочешь стать им.

Легкомысленная подколка Шайль заставляет кого-то прыснуть, Бобби — заинтересованно повернуться к столу начальника, а самого Зойда…

Что ж. Ёрк выглядывает из-за газеты, натягивает самую сладкую улыбку и самым нежным голосом напоминает:

— Отношения между сотрудниками запрещены, детектив Шайль. Ваши два выходных ожидают вас, повеселитесь на славу. Только распишитесь на двери.

«Расписаться на двери» это значит «поставить точки в отгульной таблице, которая висит на двери». Согласно регламенту, детективы работают все семь дней в неделю. Но могут выбирать четыре дня в месяц, когда им разрешают отдохнуть.

Впрочем, кому какое дело до регламента детективов? Шайль — точно никакого. Она знает и любит свою работу. Пусть та и сидит на шее девушки, довольно помахивая ножками.

Ручка задумчиво скользит по списку имен. Оставляет несколько изящных меток на табличке напротив нужных дат. И Шайль чувствует, как работа нелепо падает куда-то за спину, взмахнув напоследок лакированными туфельками.

— Удачи, работнички! — весело прощается не-детектив и выскальзывает за дверь.

Сразу на выходе из участка закуривает сигарету, не замечая притаившихся рядом сплетниц.