Чтение онлайн

– Ты взволнованна, только не говори, что тебе тоже нравится этот недотёпа Миллер, – смеётся Алекс.

– Нет, там.. ничего, забудь, – Алекс отодвигает меня и смотрит вниз.

– Кажется я понимаю в чём дело, – говорит она, - Абрамс…

– Почему ты своего отца называешь по фамилии?

– Потому что я его ненавижу и презираю всем сердцем! Как только он узнал, что моя мама беременна Ларри, он бросил её... Спустя год он вернулся с бумагой о разводе. Суд принял решение разделить нас с братом каждому по родителю. С тех пор Абрамс дал свою фамилию Ларри, а моя мать решила, что эта фамилия меня не достойна и дала свою – Викинсон.

– ..а ещё, она переспала с Ларри, - вмешивается Белла в наш разговор, а затем смеётся над физиономией Алекс.

– Господи, у меня сейчас голова кругом пойдёт!

– Между мной и Ларри был всего лишь один раз…

– Но зато, он тебе понравился…

– Ты переспала со своим братом?!!

– Джина, тогда я ещё сама не знала, что он мой брат! Тогда я вообще не знала, что этот подонок мой отец! – она сказала это так громко, что директор Миллер остановился со своей речью.

– Вы, мисс Викинсон, что-то хотели сказать?

– Нет, мистер Миллер, продолжайте.

– ..я говорил о том, что…

– Чёртов придурок.

– Прости, что подняли эту тему..

– Не извиняйся. Ты же не виновата, что у моей матери совершенно нет мозгов.

– А, твоя мама знает о том, что ты уже..?

– Нет. Да, даже если и узнает, она скажет: «не удивительно, я так и знала, что ты скоро мне об этом скажешь..»

– Белла, а ты..?

– А что я? У меня не было постельного опыта, но я бы очень хотела попробовать с тем милашем, что стоит за трибуной.

– Тебя возбуждает мистер Миллер?

– Уже как два года. Но, к сожалению, у меня нет поводов с ним даже увидеться и пригласить его к себе домой…

– Итак, ребята, самая основная мысль и заключение мною сказанного, если кто-то меня внимательно слушал, это: кто больше наберёт замечаний и попадёт в список «нарушители», тот будет исключён из школы немедленно.

– Простите, – парень из толпы начал задавать вопрос, – а сколько нужно собрать замечаний?

– Около пяти, Томас, но тебе это не грозит. Я перечисляю, кто уже есть в этом списке: Роберт Дикинсон, Сэм Ватчин, – из толпы доносятся возмутительные вопросы, – Реджина МакАльпин, – Алекс и Белла переводят взгляд на меня, – и, последний наш герой, Никки Зрас.

– Ого, когда ты успела попасть в список нарушителей?

– В первый же школьный день... – говорит Белла, открыв рот.

– Вот видишь, Бель, я тебе говорила, что она крутая, а ты не верила!

Алекс восхитилась мной так, будто я прилюдно съела жаренного таракана. Кажется, девочка-бунтарка, совсем не девочка-бунтарка.. и теперь в глазах Алекс я стала чуть выше.

– Вы можете возвращаться обратно по кабинетам, – объявляет директор и слезает с трибуны.

– Мистер Миллер, у меня вопрос, – пищит Белла и убегает к нему, прорываясь сквозь толпу.

– Оказывается, ты стала такой хулиганкой, – Алекс смотрит на меня и ладонью пару раз стучит по пятой точке.

– Прекрати, на нас же смотрят люди.

– И что? Ты стесняешься общества? Смотри, эй все, все люди в этой школе!! – Алекс орёт на весь холл. – Это Реджина МакАльпин и она в списке нарушителей!!

– Прекрати, – я смеюсь над смелостью Алекс. Сама бы я никогда в жизни не стала такое прилюдно кричать.

– Вау, какие красавчики! – вопит Алекс и показывает на компанию из пяти парней.

– Да, и в правду, красавчики. А кто это?

Я смотрю на них и просто не прекращаю отрывать свой взгляд. Один из них такой симпатичный, словно с обложки брутального мужского журнала. Он меня зацепил.

– Это двенадцатиклассники, самые старшие ребята в этой школе. Их тут не так уж и много, всего около десяти или пятнадцати человек. Числятся тут, как элита. Заговорить с ними – это вообще нереально, потому что они как драгоценный камень, неприкосновенны что ли, – она начинает смеяться, а я продолжаю смотреть на того парня.

– Разве так можно? Люди должны общаться друг с другом. Кто установил эти права?

– Они сами, и так уже передаётся «из поколения в поколение» около трёх лет.

– Почему я не видела их раньше?

– Они учатся в закрытом корпусе школы, чтобы их никто и ничто не отвлекало от предметов.

Это круто. Это действительно круто. Многие ребята уходят после десятого класса и поступают в колледж, а немногие остаются до двенадцатого класса..

– А ты? Ты остаёшься до двенадцатого класса?

Она останавливает меня и смотрит в глаза.

– Скажи мне, я что, похожа на мазохиста?

– Нет.

– Больше не задавай таких ужасных вопросов, иначе моё сердце не выдержит.

Мы отправляемся за своими портфелями обратно в кабинеты, а затем выходим на улицу.

– Хорошо так, воздух свежий, – говорит Макс.

– Ну, не было бы так холодно.. было бы в два раза лучше.