О чем молчат подростки..
Шрифт:
– Чёртов наркоман! Говорил же ему, чтобы он завязывал!
– Не волнуйся, с ним всё будет хорошо. Мы вовремя позвонили в скорую и врачи уже оказали ему первую помощь. Вот увидишь, он придёт в школу с новыми силами..
– Я хочу на это надеяться.
Мы встаём изо стола и относим подносы с тарелками, затем направляемся в коридор и там поднимаемся на второй этаж.
– Что у тебя сейчас?
– Литература.
– У меня история.. увидимся вечером.
– Да, увидимся вечером.
Мы улыбаемся друг другу и расходимся по кабинетам. Следом за мной идёт Макс, и я прямо-таки чувствую его злобный взгляд на своей спине. Ускоряю шаг, и как можно быстрее дохожу до кабинета. Бегу до нашей с Алекс общей парты и сажусь с ней.
– Ты так вбежала в кабинет, что-то случилось?
– Да. Я должна рассказать тебе кое-что про Макса..
В класс входит мистер Франк. Он явно чем-то встревожен. Это можно понять по двум причинам: он выглядит растрёпанным и от его когда-то опрятного внешнего вида, осталось лишь название, и вторая причина, это его дикое желание пить. Видимо он много говорил и где-то даже доказывал свою точку зрения, поэтому у него пересохло в горле.
Замечаю Макса. Он смотрит на меня, а затем решает сесть сзади нас.
– Итак, ребята, – делает отступление Франк, – на этом уроке мы разберём с вами удивительный, но в тоже время такой лёгкий и романтичный стих нашего прошлоурочного поэта – Артюра Рембо. Для кого-то этот стих покажется настолько душевным, что он может даже пустить слезу. Это приветствуется на моём уроке. Давайте волю своим эмоциям, не будьте бесчувственными, чувствуйте и проникайтесь душой и телом!
Мистер Питер Франк достаёт какой-то старенький учебник с потрёпанным переплётом, и долго-долго листает страницы.
– Так что ты хотела мне рассказать? – шепчет мне Алекс.
– Я уже забыла..
– Ах, вот оно! Нашёл!
Мистер Франк погружается в чтение. Весь класс замолкает…
«В 17 лет серьёзность не к лицу,
И как-то вечером оставьте свои полные бокалы,
И шумные кафе и свет слепящих люстр
Под липами пора гулять настала.
Июньскими ночами так дышится легко
И всё вокруг красиво.
Гул города доносится, ведь он недалеко
Приносит ветер запах виноградников и пива.
Июнь, 17 лет, и кругом голова,
Шампанское туманит ваши речи..
И вы мечтаете, и на губах у вас
Горячий поцелуй, как бабочка трепещет.
В плену робинзонад душа томится
И тут, под фонарем, напротив вас
Одна мадемуазель садится
И для себя решив, что вы наивны,
Она отводит взгляд от вас картинно,
Чтобы потом уйти...
А на губах у вас не распустившись, вянет каватина.
Она над вашими сонетами хохочет,
Друзья вас бросили, вам плохо одному.
Она письмом вас осчастливить хочет...
В тот вечер вы в кафе, где свет слепящих люстр,
И перед вами полные бокалы.
В 17 лет серьёзность не к лицу –
Под липами пора гулять настала.»
– По-моему, это бред!
– Тише! – отдёргиваю я Алекс. – …в 17 дет серьёзность не к лицу..
Я повторяю строчку за строчкой, словно хочу наизусть запомнить этот стих.
– Ну, как вам, ребята?
Класс молчит. Я вижу на лице у Франка разочарование. Его улыбка на лице сползает, а руки «падают» на стол. Неужели никто не отважится встать и сказать то, что думает? Я оглядываюсь.
– Мистер Франк, а.. можно я скажу?
Лицо Франка вновь преображается. Он второпях надевает свои очки ,чтобы лучше разглядеть того, кто хочет высказаться.
– Ты серьёзно?!
– Погоди, – отвечаю я Алекс.
– Да-да, мисс МакАльпин, я вас слушаю.
– Стих действительно красив и пускай он написан не нашим современником, но тем не менее, в нём каждому из нас можно найти себя. Почти всем присутствующим здесь по семнадцать лет и, я считаю, что этот возраст самый нежный и самый идеальный для того, чтобы посвятить его гуляниями под липами, как пишет автор...
– Прекрасная мысль, Реджина. Кто-то ещё хочет хоть что-то сказать?
Я сажусь на место и вижу, как следом за мной весь класс начинает тянуть руки, чтобы ответить. На лице Франка не было предела радости.
– А ты молодец, Реджина МакАльпин, – язвительно похвалила меня Алекс.
– Спасибо.
Звонок с урока вновь распускает нас. Мы стоим в холле и ждём Ларри.
– Почему этот придурок не может не опаздывать?
– Наверное, это у вас семейное, – отшучивается Макс.
– Очень смешно, только ты такой же придурок, как и Ларри. Ну, наконец-то! Где ты ходишь?
– Простите, задержался на истории..Клатсон сегодня как чёрт!