Чтение онлайн

Однако когда появились охранники, то я понял, почему местные Владыки не опасаются за сохранность зеленых насаждений в своем парке. Больше всего «духи ужаса» напоминали дементоров из фильма про Гарри Поттера — бесформенное, переливающееся нечто, от которого веет мощью и холодом запредельных миров. Словно полощущиеся на ветру тряпки, он медленно плыли над стеной, потихоньку стягиваясь к тому месту, где стоял я.

— Приветствуем тебя, Скачущий-На-Льве! — голос был низким и гулким. — Приветствуем и просим принять нашу присягу!

— Чего? — простонал я. — И вы туда же?

Но тут же попытался исправить ошибку:

— Конечно, принимаю! Это… ребята… или как к вам лучше обращаться…

— Называй нас архау-хо!

— Хорошо. Я принимаю присягу архау-хо, живущих в дворцовой ограде, и обязуюсь требовать от них только тех дел, которые не противоречат законам чести. И вот мой первый приказ: несите службу так же, как несли раньше. И готовьтесь к тому, что злоумышленники захотят проникнуть во дворец через главный вход. Там может начаться бой. Тогда спросите у… вот у них, — я указал на совят, — чью сторону вам принять.

Последнее я произнес уже сидя на стене. Несмотря на то, что вокруг меня скользило по воздуху несколько дюжин весьма и весьма опасных созданий, со мной самим ничего страшного не происходило. Даже голова почти перестала болеть. Наверное, вечно голодные архау-хо все-таки не удержались и оттянули из меня немного лишней энергии.

Соскользнув со стены по очень удачно растущему дереву, я оказался словно в другом мире. С той стороны — сухие камни с торчащими из них колючками. С этой — сочная зелень, влажный воздух и журчание близкого ручья. Услышав звук текущей воды, я бросился в том направлении, откуда он исходил. Когда я поднес к губам ладони, полные холодной и удивительно чистой влаги, я почувствовал себя почти счастливым…

Всегда считал, что божественность — это приятно. Сиди себе на облаке да поплевывай сверху на копошащихся в земле смертных. Наивный! Вместо этого нужно, преодолевая похмелье, кого-то спасать… а как спасать, если голова не работает?

После того, как я напился и умылся, спать захотелось с новой силой, что не удивительно после такой бурной ночи. И вообще, при сотрясении мозга положен постельный режим. В наличии мозгов в моей черепной коробке я с недавних пор начал серьезно сомневаться, но спать все равно хотелось. Поэтому я забрался в гущу кустов у стены и уговорил духов посторожить. Для «ужастиков» — не такая уж и сложная задача. Вряд ли кому-то понадобиться именно тот конкретный жасмин, под которым я устроился. Их, жасминов, тут целые заросли, а у праздно гуляющего любителя цветочков при приближении к моей «лежке» возникнет резкое нежелание идти дальше. Дескать, ничего хорошего там, впереди, нет…

Климат в Эльтуроне такой теплый, что сон на голой земле простудой не грозит. Солнце взошло — скоро вообще жарко станет.

Устроившись поудобнее, я блаженно закрыл глаза. Магия в сочетании с божественными силами — вещь полезная. Несколько заклинаний должны были за пару часов привести мою физиономию в относительный порядок. Да и одежда станет чистой: По крайней мере, я надеялся, что созданное мной заклинание сработает как надо.

Очнулся я там, где засыпал, — под кустом жасмина в дворцовом саду.

Надо мной вперемешку с бабочками кружили мелкие «ветродуи» — отгоняли комаров. Жасмин шелестел листьями и осыпал меня лепестками. Интеллектуально озабоченные совята куда-то исчезли. Небо, как ему и положено, было бирюзово-синим, воздух напоен ароматами, а все окрестные соловьи, решив, видимо, устроить в мою честь творческое состязание, то наперебой, то по очереди выводили трели.

И, что самое приятное, у меня ничего не болело. После ночи пьянки, нескольких драк и спанья на голой земле нормальный человеческий — или даже орочий — организм должен как-то сообщить о своем недовольстве отклонениями от правил здорового образа жизни. Но мой — молчал. Если бы я обнаружил себя в таком состоянии пару лет назад, то подумал бы, что уже умер и пребываю в раю. Птички, бабочки, цветочки…

«Я — все-таки бог, — подумал я. — И в некоторых случаях это, наверное, хорошо».

И вдруг мне стало так тоскливо, что захотелось если не заплакать, то громко выругаться. Я не хочу быть богом! Я вообще не хочу валяться в этих райских кустах! Орочий мир — не мой. Он мне не нужен. Да и я ему, по большому счету, тоже. Хаотическая аномалия уничтожена. Мир получил хороший пинок, и дальше будет жить по нормальным законам. Оркам тесно в степях — они пойдут на юг. Сначала перебьют свихнувшихся эльфов-генетиков, потом доберутся до их западных сородичей. Небольшой Карод превратится в империю на половину континента. Потом она развалится, а гномы изобретут пушки, и начнется новый виток истории.

Все это было и будет — и на Земле, и в сотнях других миров.

У Жужуки есть муж. Вот пусть он о ней и заботится. Будут у нее дети или не будут, теперь зависит не от меня. Это — не моя война. Как там сказал тот черномазый эльфеныш возле могилы Лофта? «Одним орком больше, одним меньше»? Цинично, но верно.

А я могу вернуться на Землю. Достаточно закрыть глаза и представить ствол кривой березы в предрассветной дымке. Думаю, моих божественных сил хватит и на то, чтобы, переместившись в родной мир, натянуть на себя личину «старины СанСаныча». На Земле нет магов. Все будут видеть не орка, а человека. Это просто.

И все же что-то не давало мне отправиться туда, где я больше всего хотел находиться. Поразмыслив немного, я вдруг понял, что это «что-то» — духи земли и ветра, давшие мне присягу. Полуразумная астральная мелочь, которая вдруг оказалась сильнее приказов Арагорна. На любых богов можно наплевать и забыть. Убьют — не страшно. А эти малыши… Они мне поверили. Они сделали на меня ставку…

«Что ж, будем спасать мир дальше, — пробормотал я. — Только вот от кого? Вроде ничего аномального в нем не наблюдается. Где-то есть зерно Хаоса, но нет доказательств того, что кто-то собирается его активизировать».

От размышлений о судьбах мира меня отвлекли чьи-то шаги. Я не боялся, что меня обнаружат, духи ужаса не дадут никому даже приблизиться к «моему» жасмину. Но кому это пришла в голову мысль забраться в самую глухую часть дворцового сада?

Любопытство сгубило кошку, а меня заставило перестать страдать и прислушаться к тому, что происходит в нескольких шагах от подкустового лежбища.

По дорожке прогуливались двое.

У одного — тяжелые и одновременно шаркающие шаги, гравий на дорожке под его ногами хрустит так, что замолкают испуганные птицы. Так ходят очень полные люди. Или нелюди, хотя среди орков я не встречал таких толстяков, какие, бывает, попадаются на Земле.