Шрифт:
ПРОЛОГ
Нарисуйте перед своим мысленным взором планету Земля. Не такую планету, какой она стала теперь, но такую, какой она была в начале XXI века. Интересные времена. Знаете древнее китайское проклятие? Чтоб ты жил в интересные времена. Так вот, мы и жили. Времена на Земле тогда были дьявольски интересные. Итак…
Начало XXI века, колыбель человечества.
На планете Земля существовало много белых домов, но самый белый находился в городе Вашингтоне, округ Колумбия.
На планете Земля существовало много овальных кабинетов, но самый овальный находился в этом доме.
На планете Земля существовало много президентов, но самый президентистый находился в Овальном кабинете Белого дома.
Президент чувствовал себя неуютно.
Раньше президентствовать было просто. Поцеловал пару младенцев, заставил какую-нибудь Монику постирать платье, придумал, кого бы еще разбомбить во имя американской демократии, и провозгласил новую поправку к Великой Американской Мечте. Вот и все дела, что заботили его предшественников. Почему все изменилось? И главное, когда все успело поменяться? Почему он не сразу заметил эти перемены?
Иными словами, президент чувствовал себя неуютно. Еще более неуютно себя чувствовали те, у кого он требовал ответы на свои вопросы. Подчиненные избегали смотреть президенту в глаза и делали вид, что их очень интересует состояние собственных ботинок и узоры на ковре, устилающем пол Овального кабинета.
— Ну, — грозно сказал президент.
— А почему сразу госдепартамент? — взвился государственный секретарь. — Госдепартамент здесь абсолютно ни при чем. Мы не меняли ничего в курсе нашей внешней политики.
— Вот как? — поинтересовался министр обороны. — Ничего не меняли? Тогда давайте кого-нибудь разбомбим.
— Кого? — живо спросил директор ЦРУ.
— Э… — сказал министр обороны. — Кого угодно. Ирак, например.
— Мы его уже восемь раз бомбили, — напомнил директор ЦРУ. — Кроме того, провели две наземные операции. В Ираке сейчас то правительство, которое мы там оставили в последний раз, так какого же черта мы будем его бомбить?
— Я думал, традиция такая, — объяснил министр обороны. — Надо кого-то разбомбить — бомбим Ирак.
— Ирак бомбить не будем. Надоело, — сказал президент. — Какие еще предложения?
— Можно Танзанию разбомбить, — сказал директор ЦРУ. — Или Конго какое-нибудь.
— За что? — спросил президент.
— Было бы за что, сразу тактическими ракетами бы шарахнули, — сказал министр обороны. — Танзания, между прочим, рассадник международного терроризма.
— Коллега, — сказал государственный секретарь, — а Танзания, она, между нами говоря, где?
— Я думал, вы знаете, — сказал министр обороны.
— Я знаю, — гордо заявил государственный секретарь. — А вот вы хоть отдаленно себе представляете?
— Эээ…. Тогда давайте Конго разбомбим.
— А Конго где?
— В Африке, по-моему, — сказал министр обороны. — У меня там пара авианосцев наготове.
— Конго бомбить нельзя, — сказал государственный секретарь. — Там российские миротворцы.
— И с каких пор это кому-то мешало? — спросил президент.
— Э… — сказал министр обороны.
— Ну… — сказал директор ЦРУ.
— Если исходить из очевидных фактов… — сказал государственный секретарь. — То… э…
— В последнее время Россия представляет явную и прямую угрозу агрессивной внешней политике Соединенных Штатов, — сказал чей-то голос.
— Это кто сказал? — спросил президент. — Это кто сказал при мне такую…. Кто осмелился произнести в моем присутствии эту…
— Глупость, — подсказал директор ЦРУ.
— Ересь, — подсказал государственный секретарь.
— Кощунство, — попытался угадать министр обороны.
— Вот именно, — подытожил президент. — И кто же все это сказал?
— Не я, — сказал директор ЦРУ.
— Не я, — сказал министр обороны.
— И, совершенно определенным образом, не я, — сказал государственный секретарь.
— Это я сказал, — сказал официант.
— А ты кто? — спросил президент.
Директор ЦРУ порывался вскочить с кресла, одновременно выхватывая из-под пиджака пистолет и мобильный телефон. Получалось у него плохо, сказывались годы отсутствия практики в роли оперативного агента.
— Я — официант, — сказал официант. — Меня Джеком зовут. Я вам апельсиновый сок принес.
— А, — сказал министр обороны. — Сок — это хорошо. Очень полезно и укрепляет организм.
— Пошел вон, дурак, — сказал президент.
— А я чего? — попытался оправдаться министр обороны. — Это все реклама виновата…
— Я не тебе, — сказал президент. — Я этому чертовому Джеку.
— Да я и не настаиваю, — сказал Джек, ставя поднос с соком на секретную директиву номер 765, лежащую на столе и носящую гриф «Совершенно секретно. Перед сжиганием все же рекомендуем прочесть». — Больно мне надо все это выслушивать за двести сорок долларов в день.
Дверь за ним захлопнулась с большим грохотом, нежели это требовалось по этикету, но президент не стал придавать сему факту особого значения.
— Наберут официантов по объявлению, — пробормотал государственный секретарь, пытаясь угадать настроение президента.
— Подозрительные они люди, официанты эти, — попытался замазаться министр обороны. — Давайте их разбомбим, что ли…
Директор ЦРУ, по роду своей деятельности умеющий лучше других ориентироваться в ситуации, промолчал. Он знал, что иногда лучше вовремя промолчать. Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит.