Чтение онлайн

Если бы я говорил только о том, что для человеческой природы является легким и естественным, то ученикам, разумеется, было бы очень удобно, но тогда не осталось бы места для духовных целей и исканий. Духовные пути и цели не бывают ни легкими, ни естественными (как, например, ссоры, похоть, жадность, праздность, потакание своим слабостям), и люди, которые идут в ученики, должны следовать не тому, что легко и естественно, а духовным целям и путям, как бы высоки и труднодоступны для обычной природы они ни были.

Вопрос: Пишет мужчина, пятидесяти лет, который хотел стать ванапрастхой (vanaprastha), а теперь думает, что наш ашрам как раз для него. Говорит, что подготовлен к жизни в ашраме; единственный его недостаток в том, что он понемногу, для здоровья, употребляет опиум. Что ему написать?

Ответ: С благодарностью отклонить. Опиум здесь запрещен. К тому же наш ашрам отнюдь не место для ванапрастхи.

Вопрос: Молодая женщина из деревни, вдова, во сне слышала ваш зов и хочет приехать.

Ответ: Слишком молода. Такие сны ничего не решают, и в ее словах слишком сильно ощущается витальность; хотя об этом ей говорить не нужно.

Думаю я вот о чем: не было бы разумнее там, где речь идет об Англии или Америке, начинать с безличного философского аспекта и с философии йоги, оставляя индивидуальное несколько за сценой до тех пор, пока человек не будет готов к личному контакту – мы сами до сих пор шли именно таким путем. В Индии всё иначе, поскольку здесь иной общий тип ментальности и есть традиция отношений гуру и ученика (шишьи).

Вопрос: Что мы за ученики, и какой у нас Мастер! По-моему, вам надо было бы набрать человеческий материал получше… например, таких как Х.

Ответ: Что касается учеников, я согласен! Да, но разве «человеческий материал получше» – предположим, что такой существует – был бы типичен для человечества? Иметь дело с несколькими исключительными образцами вряд ли было бы решением проблемы. И потом, захотят ли они идти моим путем – это еще один вопрос. И еще – если их хорошенько проверить, не обнаружится ли там вдруг обычная человеческая природа?

Вопрос: То, что вы разрешаете людям уходить отсюда, означает, что в этом нет никакого вреда?

Ответ: Нет, не означает, но просто мы не можем каждый раз удерживать человека, когда его витал говорит: «Хочу уйти, хочу уйти», – и они его слушаются. Им разрешено уходить на свой страх и риск.

Вопрос: Х. хочет обратиться за денежной помощью к богатым людям, но не знает, как это сделать… Он говорит, что если прямо попросить денег, то отклика может и не быть. Он думает как-то… заинтересовать их нашей работой, так чтобы они сами предложили деньги без всяких просьб… Он просил меня спросить у вас совета по этому поводу.

Ответ: Если так сделать, то результата он будет дожидаться годами. Даже если их заинтересовать и они начнут заниматься йогой. Люди не думают давать деньги, пока их не попросят, за исключением немногих, кто обладает щедрой витальной природой. Он правильно хочет их заинтересовать нашим делом и йогой, но одного этого редко бывает достаточно; люди должны знать, что деньги нужны, до них нужно донести эту мысль.

Что касается переписки, то я был бы поистине глупцом, если бы поставил своей главной задачей нагромождать бессмысленные горы писем, забывая о высших целях! Если я и считал это занятие важным, то лишь потому, что оно являлось действенным средством для достижения моей главной цели, и есть немало садхаков, кому мои письма помогли проснуться от летаргического сна и встать на путь духовного опыта, а также тех, кому они дали возможность разомкнуть узкий круг личного опыта и войти в поток реализаций, и тех, кто годами был абсолютно безнадежен, а теперь принял обращение и перешел из тьмы к раскрытию света. Есть, безусловно, и те, кто не извлек из них никакой пользы или извлек очень мало. Были и случайные корреспонденты, кто попусту тратил наше время. Но думаю, можно говорить, что большинство тех, кто нам писал, заметно продвинулись вперед. Безусловно, им помог не сам по себе факт переписки, а Сила, которая устремлялась к ним, увеличивая свое давление, поскольку они были способны ее воспринять, но которой нужен был канал и вот им стала переписка. Среди моих корреспондентов многим она не была необходимой, а для некоторых она оказалась неприемлема. Если бы она сводилась лишь к обмену интеллектуальной информацией, то она была бы бессмысленна. Но значительное число вопросов, которые мы старались разрешить, относилось к садхане и йогическим переживаниям, и именно в этом заключались ее основной смысл и польза.

Со временем она слишком разрослась, так что отвечать на все письма стало невозможно, однако прервать их поток или сделать какие-то исключения оказалось довольно сложно, поэтому нам пришлось искать выход, и тем не менее мы и на сегодняшний день нашли лишь полумеры. Проще всего было бы, чтобы те садхаки, кто уже открылся, теперь положились на внутреннюю связь и писали только время от времени, при необходимости, – кто-то уже так и поступает. Думаю, что, в конце концов, нам удастся справиться с перепиской, введя ее в разумные рамки.

Не понимаю вашего замечания о воспитании новой расы людей с помощью моих «банальных» писем, на которые я трачу по десять часов в день. Разумеется, они ни при чем, даже самые важные; даже если бы я переключился на сочинение прекрасных стихов и сочинял бы всё своё время, то и это не помогло бы созданию новой расы. Всё нужно на своем месте: как бы ни были малы электрон, молекула, частица, но на своем месте они необходимы для строения мира, который невозможно создать только из гор, закатов и сполохов aurora borealis [115] , хотя и для них в нем есть свое место. Всё зависит от силы, которая стоит за всеми этими вещами, и от направленности их действия – и Космический Дух учитывает это в своей работе; и добавлю, что он действует, руководствуясь не умом или в соответствии с человеческими стандартами, а исходя из более великого сознания, которое строит мир, начиная с электрона, и, включив узел ганглиев [116] , способно заложить здесь основу для работы Духа и Разума в Материи, создать Рамакришну, Наполеона или Шекспира. И разве жизнь великого поэта состоит из вещей только прекрасных и значительных? Сколько раз пришлось заниматься обыденными делами создателю «Короля Лира» и «Гамлета», прежде чем они были созданы? Опять же, следуя вашим рассуждениям, разве нельзя оправдать людей, которые посмеиваются над вашей излишней озабоченностью – как они могли бы это назвать (я себя не отношу к этим людям) – по поводу ритмики и размера или числа читаемых слогов? Они могли бы спросить, почему он тратит время на такие банальности вместо того, чтобы творить изящную лирику или прекрасную музыку? Однако мастер знает и уважает материал, с которым работает, и также знает, почему занимается мелочами и «банальностями» и каково их место в его работе в целом.

Но я не понимаю, как всё это может избавить меня от ответов на вопросы ментального характера. По моему разумению, если что-то нужно для Божественного замысла, то оно должно быть сделано. Думаю, и сам Шри Рамакришна тысячи раз отвечал на вопросы. Ответы, однако, должны быть такими, какие давал он или какие пытаюсь давать я, – они должны исходить из более высокого духовного опыта или более глубокого источника знания, а не быть результатом напряженной работы логически мыслящего интеллекта, пытающегося как-то упорядочить свое невежество. Еще меньше смысла подвергать Божественную Истину суду интеллекта, чтобы в его власти было ее отвергнуть или оправдать, поскольку его власть не обладает достаточными знаниями или полномочиями.