Чтение онлайн

И вот сейчас Дарилла ощутила те же эмоции, что и при встрече с тем быком. На дерево она взлетела как птица. Дашенке показалось, что её собеседник просто взмахнул полами кафтана и исчез. Совершенно не соображая, что делает, Дарилла перескочила на каменную ограду-стену, спрыгнула вниз и припустила прочь, подальше от этой странной улицы, где честным людям приходится бегать от тумаков.

А взбешённый купец подскочил к дереву и, обхватив ствол, яростно затряс его.

– Папенька, прекратите!
– причитала переживающая за жизнь «юноши» Дашенка.

– Я убью его!
– яростно ревел купец.

– Папенька...

– Прочь с глаз моих, бесстыжая! Была б жива твоя мать, умерла бы от горя и позора!

Дашенка обиженно поджала губы. Ярость вскипела в ней, и, сжав кулаки, она закричала:

– Ты хочешь убить своего зятя?!

Купец замер, перестав раскачивать дерево, и медленно повернул голову.

– Ты думаешь, я позволю этому голодранцу войти в нашу семью?
– с угрозой протянул он.

– Позволишь, не позволишь... Тебе уже не решать!
– запальчиво сказала девушка.
– Я ребёночка жду!

– Что?
– голос отца осип.

Он отпустил дерево и полностью повернулся к дочери. На его лице был ужас.

– Ах, ты!..
– взревел он, багровея.
– Ах, он!.. Вы...

Дашенка опасливо отошла от отца. Купец завыл от бессилия и схватился за голову. Заметался из стороны в сторону. А потом как заорал:

– Данкар!

Дочь стиснула кулачки. Она сделала всё правильно. Тот... у неё даже язык теперь не поворачивался назвать его «мужчиной»... недостоин того, чтобы она вообще упоминала его имя. Бросил её? Хорошо! Он ещё пожалеет! Она найдёт мужа лучше, чем он! Этот прекрасный юноша, что отнёсся к ней с таким пониманием, будет прекрасным мужем и хозяином. Папенька найдёт его, и тогда они сочетаются законным браком. Всё будет честно: он примет её дитя, а она отдаст ему всё своё состояние.

Дашенка вспомнила яркую белозубую улыбку этого юноши, и её сердце томительно дёрнулось. Она была уверена, что им суждено быть счастливыми. Сами боги послали его сегодня в этот сад.

А её отец бушевал и отдавал доверенному слуге указания найти прохвоста, соблазнившего его дочь, и в целости доставить сюда.

Когда Дарилла зашла в таверну, ей навстречу бросился обеспокоенный Ерха.

– Дар, ты хде ж ты так долго шлялся?

Девушка скривилась и, сняв шапку, почесала зудевший затылок. Отвечать она не спешила. За четыре года странствий чего только ни происходило в её жизни. Но такое...

– От ворот поворот дали?
– Ерха превратно истолковал её молчание.

– Да нет, - поморщилась Дарилла.
– С купцом договорился. Просто люди...
– она замялась и покосилась на снующего рядом хозяина, - просто люди здесь странные.

Улыбающийся толстячок, впрочем, ничего не понял: беседа шла на нордасском, который он не очень хорошо понимал.

– Завтра рано утром встречаемся с обозом на площади, - сообщила Дарилла дяде.

А сама неожиданно подумала: стоит ли ехать дальше? Они только начали путь, а мелкие неприятности сыплются одна за другой. Но в памяти всплыла издевательская улыбка наагасаха Риалаша, и девушка раздражённо нахлобучила шапку на голову. И что она всё о каких-то глупостях думает?! Словно у них с Ерхой когда-то что-то иначе было. Они ж без неприятностей жить не могут!

По ночной улице торопливо шёл высокий мужчина, по самый нос закутанный в плащ. Время было позднее, как раз выползали из своих нор разные лиходеи и выходила в дозор ночная стража. Вторых-то мужчина и опасался.

Миновав пустую площадь, он быстро прошмыгнул в узкий проулок, через несколько шагов повернул направо и протиснулся между двумя домами. На первый взгляд это был даже не проход, а щель, в которую жильцы сбрасывали из окон всякий мусор. Пахло здесь преотвратно: гниющими очистками и экскрементами. Мужчина боком проскользнул между стенами и вышел на более широкую улочку, которая вывела его уже в довольно респектабельную часть города.

Мужчина ненадолго остановился, брезгливо отёр о мостовую подошвы сапог и пошёл дальше, всматриваясь в силуэты вычурных домов и высоких заборов. Саженей через сто он остановился около одного особнячка и постучал в ворота.

– Кто там?
– раздался суровый вопрос.

– Нэс, это Нэс! Открывай!
– нервно ответил мужчина.

Рядом с воротами быстро открылась калитка, и гость тут же проскочил в неё.

– Уфф, думал загребут!
– пожаловался он и хрипло рассмеялся.

Широкоплечий сторож с довольно разбойной физиономией мрачно осмотрел его, словно убеждаясь, что перед ним именно тот, кем гость назвался.

– Зачем пожаловал?
– наконец спросил верзила.

– Дельце есть одно, - голос мужчины дрогнул от предвкушения.
– Купец Наким помощи просит. За оплатой, сам знаешь, не постоит.

Сторож задумчиво нахмурил лоб. Купец Наким слыл в городе уважаемым и богатым человеком, у которого имелась своя стеклодувная мастерская. Денежки у него точно имелись.

– Жди, - сказав это, верзила вперевалочку направился в дом.

Вернулся он через несколько минут и молча указал пальцем на парадный вход. Гость стремительно шагнул вперёд и вскоре скрылся за дверью.

Там его встретил сухонький старичок со светильником в руках. Одного строгого взгляда хватило, чтобы мужчина быстро стащил с себя плащ и нервным движением пригладил торчащие во все стороны чёрные волосы.

Старик кивнул в сторону лестницы. Они вдвоём поднялись наверх, миновали широкий коридор и оказались перед деревянной дверью. Здесь гость ощутимо занервничал: глаза его забегали, он ещё раз пригладил волосы и нервно сжал плащ. Старик так же молча распахнул перед ним дверь, и мужчина шагнул внутрь.

Темноту в комнате рассеивал дрожащий огонёк единственной свечи. Никаких светляков: о нелюбви главы семьи к магии всем было известно. Но из-за такого скудного освещения можно было рассмотреть только стол, на котором и стояла свеча, и сидящего мужчину. Всё остальное убранство тонуло во тьме.

Гость насторожённо посмотрел на мужчину за столом и почтительно склонил голову. Тяжёлый недовольный взгляд главы семьи заставлял его нервничать ещё сильнее.

Глава вольных южного Эреста, почтенный господин Доорин, был грузен телом, лыс, обладал тяжёлым характером и держал семью в своём кулаке уже тридцать два года. Нэс бы ни за что не посмел беспокоить своего господина так поздно ночью, но уж больно хорошее дельце намечалось. Кабы северные не подсуетились и не увели барыш из-под носа.