Чтение онлайн

У их нового спутника при себе были только оружие и кошель с несколькими монетами. Ни сменной одежды, ни одеяла, ни фляги с водой... у него не было ничего. Но они поделились, чем могли: Ерха дал свои недавно купленные штаны, у Риалаша нашлось запасное одеяло, а Дарилла поделилась лошадью. Коня у Низкана тоже не было.

Риалаш был не очень рад, что девушке пришлось взять с собой на коня Низкана. Ему бы больше понравилось, если бы Дарилла пересела к Ерхе. Но как слепой будет править лошадью? А сам наагасах или Ерха взять мужчину не могли: для коня такая ноша была бы тяжеловата. Успокаивало его только то, что сам Низкан был не в восторге от соседства с девушкой. Он долгое время сидел за спиной Дариллы и нерешительно водил ладонями вдоль её тела, пока она сама не положила его руки на свою талию. А в пути мужчина старался не прижиматься к её спине.

Наагасах внимательно осмотрел слепого. Тот стоял на мостовой и глядел прямо перед собой. Точнее, казалось, что он смотрит. На одной ноге у него был сапог, на другой тщательно обмотанный верёвкой мешок. Плащ надет наизнанку: Низкан не принимал помощь даже в одевании. Вся одежда пестрела пятнами. Как есть бродяга! Зрелище должно было вызывать жалость, но Риалаш никак не мог, да и не старался избавиться от ощущения, что этот мужчина слишком многое скрывает.

На привалах Низкан говорил очень мало, держался немного особняком, а на вопросы о своей слепоте вообще не отвечал. Они его имя узнали только на второй день. Ерха догадался спросить.

«Кашей его кормлю, а как величать - не знаю!»

Жаль, у Риалаша не было возможности осмотреть место битвы с трехом. Он бы мог хотя бы понять, чем именно занимался этот молодчик.

Наагасах прищурился. Вот, опять! Низкан поворачивает голову, словно осматривается. Но что может видеть слепой? Эта его привычка вертеть головой настораживала Риалаша. Он много раз следил за глазами мужчины, но его зрачки ни разу не дрогнули. Мелькнула мысль, что этот слепой - гетекарий, но кроме необычных глаз больше ничего не связывало Низкана с ними. Самой главной особенности гетекариев - фанатичной веры - у него не было.

Ерха тоже относился к новому спутнику с настороженностью. Но кашу исправно варил на четверых. Только Дарилла была хорошо расположена к Низкану. Девушка сильно переживала за мужчину, представляя, как он в одиночку будет добираться от Геноры домой. На последнем привале она даже отозвала Риалаша и Ерху в сторону и тихо спросила:

– Может, мы его у себя оставим?
– девушка кивнула на Низкана.
– Если что, я сама буду за ним следить!

Ерха посмотрел на неё как на глупенькую.

– Чай, не котёнок!

Лицо наагасаха же почему-то помрачнело, и он сказал:

– Он взрослый мужчина, так что сам решит, - и отошёл, завершив таким образом разговор.

А Низкан оставаться с ними не собирался. Ему хотелось убраться из этой компании поскорее. Он привык общаться с головорезами и людьми низких моральных качеств. С этими тремя мужчине было неуютно. Он явно был лишним. Девчонка тянулась к нему, но забота женщины его почти пугала. У этой троицы и у него самого явно разные дороги. К тому же за ними следят. Во время пути Низкан различил две фигуры, которые неотступно двигались следом. Своим нежданным спутникам он ничего говорить не стал. Это их проблемы.

– Куда теперя?
– спросил Ерха, спешиваясь на мостовую.

Конь, поменявший за время дороги имя с Метёлки на Злыбня, попытался укусить его за плечо. Старик уже привычно увернулся.

– У-у-у, скотина!
– погрозил он животинке кулаком.

– Сперва на постоялый двор, потом в храм, - решил за всех Риалаш.
– Ты с нами?

Вопрос был обращён к Низкану. Мужчина помедлил, а потом всё же ответил:

– Только до постоялого двора.

– А заплатить-то за себя сможешь?
– уточнил Ерха и заслужил яростный взгляд Дариллы.

– Смогу.

Ещё и на провизию с сапогами хватит. А вот на лошадь уже нет. Придётся обратно пешком добираться. Но об этом Низкан, конечно же, не сказал.

– Вы знаете, где здесь приличный постоялый двор?
– Дарилла посмотрела на Риалаша.

Тот отрицательно мотнул головой.

– Последний раз был здесь лет четыреста назад.

Даже у Низкана брови удивлённо надломились.

– Ого!
– выдохнула девушка.
– Это сколько ж вам лет?

Риалаш не ответил. Он дождался, пока Ерха откроет флягу с водой, отхлебнёт, и только после этого сказал:

– Уже больше семисот.

Старик захлебнулся от неожиданности и натужно закашлял. Дарилла бросилась к нему и от души хлопнула по спине. Ерха закашлял ещё сильнее.

– Убивец!
– он с укором посмотрел на ехидно скалящегося наагасаха.

Приличный постоялый двор им всё же удалось найти. У наагасаха явно был нюх на такие места. Хозяин «Твердыни», хмурый верзила с лысой головой и рыжей бородой, встретил их довольно равнодушно. Даже внешний вид Низкана его нисколько не поразил и не вызвал интереса.

Риалаш заказал обед и комнату на ночь. Низкан к ним присоединиться отказался, решив, что в этом месте их дороги расходятся. Он взял отдельную комнату до следующего утра и купил у хозяина сапог. Один. После постояльцев частенько оставались вещи. В том числе и сапоги. Обновка, правда, не подходила по цвету первому сапогу, но Низкану было всё равно. Он-то не видит. Теперь на правой ноге у него красовался щеголеватый чёрный сапог, а на левой - сапог грязно-коричневого цвета.

– Может, уговорить...
– продолжала ныть Дарилла.

– Сам решит!
– раздражённо ответил Ерха.

Старику казалось, что всё идёт правильно. Хочет слепец один путешествовать, значит, так тому и быть.

– Хватит болтать, - велел Риалаш.
– Едим, приводим себя в порядок и направляемся в храм. Нужно успеть к оракулу до вечера.

Время перевалило за полдень, поэтому Дарилла и Ерха поспешили к столу. Расторопная служаночка уже несла угощение. Наскоро перекусив, путники опять подхватили свои мешки, убедились, что об их лошадях позаботились, и вышли на улицы города.