Чтение онлайн

– Нет, – задумчиво произнес Озэму, – Я не видел ее уже две недели.

Тут его от мыслей вдруг отвлек телефонный звонок.

– Алле, да Нидзо я слушаю.

– Профессор Гото сказал, что сегодня весь день в лаборатории света не будет и нашу работу придется приостановить.

– Вот проклятье, ну ладно тогда вы свободны и меня не ждите то же.

После чего Одзаки твердо решил, что сегодня воспользуется возможностью, которая дала ему сама судьба. После обеда вернулся в институт, но направился не в лабораторию, а на спец стоянку машин. Своим сотрудникам институт для рабочих моментов выдавал машины для поездок которые они могли брать при заполнении соответствующего бюллетеня у дежурного.

Заполнив бюллетень Одзаку неуверенно сел за руль авто. Да он умел водить машину, но не слишком хорошо. На дороге он скорей был как новичок.

То место, куда он направлялся, находилось за городом и на велике было бы слишком хлопотно добираться. Туда он обычно ездил по субботам два раза в месяц как часы. Но сегодня он решил слегка изменить свои планы.

Он ехал через длинные улицы и перекрестки с воодушевлением и с легкой грустью в душе. Его каждый раз настигала какая-то ностальгия и воспоминания детства.

На фасаде здания, возле которого он оставил машину, красовалась табличка «Частная клиника памяти и мозга Фукуока» именно здесь вот уже около 2 лет лежал человек, который был ему дорог не меньше чем работа. И именно из-за него он и занялся тем, чем занимается сейчас.

Надев белый халат Озэму вошел в палату с букетом фиалок. В центре комнаты находилась кровать на которой сидел пациент отрешенный от всего мира и, не переставая смотрящий в окно.

– Мама, – тепло отозвался голос. – Как ты?

Именно здесь вот уже около 2 лет лежала его мама. После той судьбоносной конференции она сильно переболела менингитом и в результате болезни полностью потеряла память. Она абсолютно ничего не помнила и даже не осознавала себя и окружающий мир. Ее тупой и бездушный взгляд нагонял тоску на Одзаки.

– Мама, повторил он, наклонившись к ней, – видишь я, снова принес твои любимые фиалки как ты любишь. Поставив цветы в вазу на тумбочке и подойдя к ней, сел на корточки и взял тепло ее руки в свои.

– Как ты мам это я Озэму. Помнишь меня? – произнес он ища понимания и ответа в глазах матери.

На эти слова она только обернулась и посмотрела на него пустыми безжизненными глазами.

– Ты не волнуйся я обязательно сделаю все, чтобы ты выздоровела. Знаешь я уже далеко продвинулся и когда испытания пройдут успешно я обязательно тебя вылечу.

Но в глазах матери не было ничего кроме пустоты.

– Господин Одзаки, – послышался голос

В проходе палаты стоял врач, который лечил и смотрел за состоянием пациентки.

– Как она?

– Сказать однозначно трудно после выздоровления ей не становиться хуже, но и улучшений, то, же особых нет. Реакция на лекарства не наблюдается. Мы продолжаем следить за ней. Мозг сложная и порой непредсказуемая вещь и в любой момент она может пойти на поправку.

Именно из-за нее Озэму так тянул с испытаниями на людях он хотел, чтобы его работа не навредила дорогому ему человеку и все было бы безукоризненно. Но время неумолимо шло и нужно было переходить на новую стадию испытаний.

Озэму возвращался домой после очередных испытаний. Испытания прошли относительно неплохо, хотя одна из обезьян погибла. Нужно было бы искать человека, который станет испытуемым. Главная проблема заключалась в том, что здорового полноценного человека брать было нельзя был риск стереть память полностью и в результате получить овощ воплоти. Можно было бы взять пациента с уже потерянной памятью в результате травмы или болезни, но таких больных было относительно немного и если у них был шанс восстановиться при помощи лекарств, то врятли их родственники дали бы согласие, на истязание электронике. К тому, же система ОНИ это экспериментальная научная установка и большинство лечащих врачей не одобрили бы этот метод. Был риск, что если такой пациент найдется, а эксперимент не удастся или не дай бог, пациент погибнет, то институту придется выплачивать немаленькую сумму, а самого Одзаки выкинут как старую тряпку и во всей Японии ему не найдется места.

Конец ознакомительного фрагмента.