Чтение онлайн

Оазис Зэн Секай раскинулся в долине реки на протяжении десятков километров. Никаких стен и ворот, пусть и декоративных, как в Санти, тут не было. За рисовыми полями потянулись лачуги крестьян, потом — более крупные и красивые дома. Алан загляделся на архитектуру. Она поражала воображение необычными очертаниями и плавными изгибами. Отряд проскакал мимо многоярусной пагоды с изогнутыми краями крыши, — она была восхитительна.

Местные жители при виде гостей останавливались и провожали их пристальными взглядами. Причем понять, о чем они думают, по их непроницаемым лицам было сложно.

Ближе к центру поселения копыта лошадей застучали по вымощенным камнями дороге. Дома по обеим сторонам дороги преобладали одноэтажные, с навесами, под которыми на скамейках и креслах сидели пожилые люди.

Пилигримы продвигались к центру поселения, справедливо полагая, что руководство должно обитать в сердце города.

Как-то незаметно улицы опустели. Всего пару минут назад спешили по делам крестьяне, шествовали важные господа в шелковых одеждах, семенили похожие на кукол женщины в кимоно и с кружевными зонтиками. И вот все куда-то исчезли, как по волшебству.

Пилигримы остановились, чтобы посовещаться. Алан держал руку поближе к эфесу шпаги, готовый выхватить ее в любой момент. Нападения он не ждал, но странный оазис действовал на нервы, а оружие успокаивало. Товарищи Алана поступили так же. И только Кассия не притронулась к оружию. Зато она озиралась с тревожным видом.

Совещание было коротким. Раз уж пришли, надо было начинать диалог с местной властью. Даже если эта власть не спешит появляться на глаза.

Откуда-то донесся стук палки о мостовую, и через несколько мгновений из-за угла приземистого деревянного строения с бумажными фонариками под крышей вышел весьма любопытный субъект. Это был низкорослый и худой старик в светло-сером балахоне. Гладкая лысина блестела на солнце, жидкая бороденка свисала с морщинистого подбородка, но черные глаза под густыми бровями смотрели живо и внимательно. Опираясь на палку, он просеменил мимо Пилигримов.

Матиас окликнул его и как можно вежливей поинтересовался, где находится местное начальство. Старикашка погладил бородку, хитро улыбаясь, и указал на двухэтажный дом, который ничем особо не отличался от других подобных домов, за исключением разве что двух бело-красных флагов по обе стороны от входа.

— Я так и подумал, что это ихняя мэрия, — заявил Димитрий глубокомысленно.

— Это и дурак понимай, — сказал Тэн.

Димитрий побагровел.

— Не понял?! Это ты меня имеешь в виду?

Алан поглядел на “мэрию”, потом повернулся опять к старику, но тот словно испарился. Алан удивился: площадь просторная, старик не успел бы убежать за угол.

— Тихо, ребята! А куда делся старик?

Тронув пятками бока лошади, он проскакал до ближайшей улочки, но там лишь гулял легкий ветерок, да позванивали декоративные колокольчики под навесами. Странно…

Остальных Пилигримов тоже удивил фокус со стороны старикашки. Однако времени стоять на месте и гадать не было. Всадники спешились, привязали лошадей к коновязи и сгрудились у входа в мэрию. Матиас постучал сначала осторожно и деликатно, потом, когда никто не откликнулся, громко и настойчиво. От ударов дверь слегка откатилась на роликах в паз — не заперто.

Разгорелась короткая дискуссия: входить в дом или нет, если тебя не приглашали. Димитрий и Алан выступали за незваное вторжение. Матиас и Кассия против. Тэн воздержался.

— Здесь явно происходит что-то непонятное, — сказала Кассия. — Нужно для начала разобраться, в чем дело, а потом входить в дом без приглашения.

— И как ты разберешься, в чем дело, если вокруг никого, кроме исчезающего деда? — сыронизировал Алан. — Надо войти и узнать, что к чему.

— Никто из нас не знает, какие в Зэн Секай законы и порядки. — Матиас озабоченно почесал бритую голову. — Вдруг наш поступок расценят как ужасное преступление?

— Да Тварь с ними, с преступлениями! — заорал Димитрий. — Мы же Пилигримы! Мы можем нарушать местные приличия, мы ведь не в состоянии помнить миллионы приличий в десятках тысяч Оазисов! Нам простят! Матиас, ты перестраховываешься! Скажи, Тэн!

Матиас дернул плечами, и Алан внезапно понял, что тот без Эмиля чувствует себя не в своей тарелке. Раньше решения принимал Эмиль, а остальные привыкли ему доверять.

Тэн прищурил и без того узкие глаза и с безмятежным видом произнес:

— Я всё равно, заходи или не заходи. Я ждать, пока вы решай.

Димитрий сплюнул и выругался. В караванах всегда нечетное количество Пилигримов именно для таких случаев: чтобы при голосовании кому-то принадлежало решающее слово. Но Тэн уперся и отказывался отдавать кому-то предпочтение.

— Вот что, — решился Алан. — Мы с Димитрием заходим, а вы оставайтесь, если хотите. Заодно подстрахуете.

Кассия сделала движение, будто хотела последовать за Аланом, но замерла и позволила ему и Димитрию войти в двухстворчатую дверь.

Дверь захлопнулась — видимо, где-то скрывалась пружина. Алан и Димитрий оказались в темном коридоре. После света дня понадобилось время, чтобы глаза привыкли к полумраку.

В конце коридора Алану почудилась человеческая фигура. Он моргнул, и фигура исчезла.

— Эй, вы! — крикнул Алан. — Мы Пилигримы!

— Ты кому говоришь, парень? — спросил Димитрий.

— Ты его не видел?

— Кого видел?

Алан махнул рукой.

— Пошли.

Пилигримы двинулись вперед почти в полной темноте. Алан держался рукой за правую стену, Димитрий — за левую. Два шага — и оба нащупали дверные ручки. Или нечто, на них похожее.

Алан подвигал ручку туда-сюда. Дверь открывалась вбок, каталась на шарнирах, вдвигаясь в паз. И двери, и стены представляли собой деревянные каркасы с натянутой на них бумагой. Если как следует разогнаться, подумал Алан, без труда пробьешь весь дом насквозь, как шпага пробивает кишки.

В комнате, куда заглянул Алан, было посветлее. Уличный свет проникал сквозь небольшие окна. Никакой мебели, лишь встроенные в стены шкафы и стол на очень низких ножках посередине комнаты.

Алан вернулся в коридор.

— Что у тебя? — спросил Димитрий.

— Пусто.

— И у меня. Сумасшедший дом какой-то.

До конца коридора нашлись еще две двери друг напротив друга, а за ними — одинаковые пустые комнаты.

Коридор заканчивался развилкой; ход направо упирался в запертую дверь, на вид ведущую в подсобку. Слева узкая и крутая лестница возносилась на второй этаж. Ступени ее ужасающе скрипели. Если тут и прошел человек, то они его услышали бы. А может быть, он укрылся в подсобке?