Чтение онлайн

– Кирюша! Ну какого черта ты их спустил, – крикнула я и тут увидела, что паренек, пришедший с псами, на самом деле Сережа Боков из тридцать девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – спокойно ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя от гнева и страха, я выскользнула из халата, нацепила куртку и понеслась к булочной. За мной, еле-еле поспевая на уродских платформах, ковыляли плачущие Ира и Лиза.

Но возле кондитерской никого не было. Мы притормозили, я принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, зачем пускать сопли, когда еще не ясно, что к чему, может, Сережа так пошутил, хотя первое апреля уже позади…

– Эй-эй! – крикнула в приоткрытую дверь толстая женщина лет шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, к директору в кабинет втащили.

Чуть не столкнувшись лбами, мы с девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке на диване «Малютка» как-то не по-человечески отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – только не бей меня, как всегда, палкой от швабры по голове.

От возмущения у меня пропал голос, и я просто открывала и закрывала рот, как гигантская рыба. В негодование пришла и заведующая хлебным магазином, простоватая тетка лет пятидесяти в чудовищной ярко-красной кофте с люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила она Кирюшку и набросилась на меня, словно змея на жабу: – Как только не стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, в гололед гулять со сворой собак! Мы прямо онемели, когда он тут шлепнулся.

– Но меня даже дома не было…

– Бедный мальчик, – неслась дальше булочница, – нет на вас теперь отделов народного образования, вот бы на службу сообщили, как с сыном обращаетесь!

– Я не работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась баба и ткнула пальцем в Лизу и Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вам не стыдно, – завила директриса новый виток скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку на улицу выгнали больного…

– Он нам не брат, – хором возмутились девицы, – просто мы живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – то-то гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она мне никогда ничего не покупает, – фальшиво всхлипнул Кирюша и, закрыв лицо рукой, сделал вид, что рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза и треснула Кирку по затылку.

Как правило, после такого обращения Кирюша моментально дает Лизавете сдачи или ухитряется, повалив ее на пол, сесть сверху с громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но сейчас он весь сжался и запищал:

– Лизонька, пожалуйста, не бей, теперь буду не только кровать за тобой убирать, но и всю комнату.

Заведующая побагровела, но тут в комнатенку вошел врач – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В споро подпрыгивающем на ухабах «рафике» Кирка прижался ко мне и сказал:

– Ну, здорово всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – только нам теперь в эту булочную не зайти, придется на проспект бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – да я чуть со стыда не сгорела.

– Только не бей меня, – запищал Кирюшка и расхохотался. – Ну погоди, домой вернемся, я за оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза и с размаху треснула Кирку по шее.

– А, вот ты как! – завопил мальчик и пихнул Лизавету.

Та с грохотом свалилась между носилками и сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас сейчас высадят. И потом, Кирюша, тебе что, совсем не больно?

– Нет, – веселился мальчик, – только идти не могу.

– Чего ты такой радостный? – не выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, как повезло, нога-то правая.

Секунду мы обалдело молчали. Потом я поинтересовалась:

– Ну и что? Ты же не ногами пишешь?

Но Кирюшка в полном восторге от создавшегося положения вскрикивал:

– Мы в Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку по уходу за ребенком давали?

– Да.

– А что в ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего в ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник с травмированной нижней конечностью не посещает занятий!!!

– Какая же разница, правая нога или левая? – попробовала я чуть привести Кирку в чувство.

Но ошалевший от радости ребенок ответил:

– Правая лучше, она толчковая!

Однако в больнице его радость быстро завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная женщина примерно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то ходить можно? – с надеждой глянул на нее наш Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, чтобы зафиксировать травмированное место, лангет называется.

– Мясо, что ли, привяжут? – бесхитростно поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: лангет с жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – мясо тут ни при чем. Пусть мальчик идет в гипсовую, а вы, девочки, помогите брату.

Кирюшка попытался встать и застонал:

– Ой-ой-ой, как больно, сил нет терпеть.

– Освобождение от занятий в случае вывиха положено на две недели, – улыбнулась доктор, – иди к медсестре.

Кирюшка подскочил и бодро, едва прихрамывая, затрусил в указанном направлении.