Обернись!.. Часть третья
Шрифт:
– Кто? Тот самый принц, из-за которого это все? Он и есть твой…
– Да. Алдариэль. Алдар.
– Озвезденеть!
– Они все поняли, что ты втюрилась? Конспиратор из тебя, конечно…
– Сама знаю. Но я старалась.
– И от него реально все падали? Вот настолько необыкновенный?
– Ага.
– А он? Прямо все пофигу?
– Кроме Амарриэлли.
– А на тебя как запал? Просто, что под боком? Удобно, искать не надо. Хотя там же русалок полное Озеро.
– Зинка, заткнись!
– Маш, ты ревнуешь? Машка…
– Ты сама к нему полезла? Ольховская, я тобой горжусь!
– Терникова, вот ты зараза! Мне до сих пор стыдно.
– И ты бы это изменила, если б могла?
– С ума сошла? Ни за что!
– Да-а-а! Вот это романтика! Хочешь секса, почини партнера. Ноу комментс.
– Вот и не комментируй. Нафига я тебе это вообще рассказала?
– Потому что я твоя лучшая подруга. Маш, а как он, как мужчина?
– Терникова, иди лесом. Это не обсуждается.
– Разочаровал?
– Дура! Он… Таких не бывает. Все, Зин, отцепись. Тема закрыта.
– И ты все это видела? Вы все смотрели и ничего не могли сделать? Жуть какая! Эту мокрощелку озабоченную… Падла, сама убила бы!
– В очередь, Зин.
– Козел гребанный этот князь! Машка, бедная ты моя, как ты весь этот разговор выдержала?
– Нам нужно было забрать Тайрина.
– Нет, Маш, не понимаю. Нет, понимаю, ты к нему привязалась, он, конечно, замечательный, но, чтобы свою жизнь за его… Он же тебе никто.
– Он мой брат.
– Названный.
– Настоящий. Но это не имеет значения. Он мой Тайрин.
– Этот тот, про которого ты говорила?
– Ага, он. Шериниэль. Зин, ты не представляешь, какую он музыку пишет! Стихи, наверное, тоже классные, только я их не понимаю, когда из звукохрана идет, оно не переводится.
– Вот, видишь! А говорила, все одинаковые. Симария – красотка.
– Ага, красотка. Но она оборотень наполовину.
– А на другую – человек. Ее не замочили эти? А его?
– Оба живы. Их ребята вытащили.
– Круто они прогулялись!
– Еще как! Разнесли всю эту Прощальную площадь. Только я чуть не свихнулась, пока вернулись.
– Эй, а ты хотела, чтобы он возле твоей юбки сидел и сопельки вытирал?
– Зин, понимаю я все, но мне так страшно, когда Алдар уходит… И оно такое же, как магия, неуправляемое совершенно.
– Как у тебя башню-то не снесло, когда его таким увидела?
– Снесло бы, если бы не Фаарр.
– Ольховская, ты шедевр! Тебя хотел взять замуж…
– Он не хотел. И я тоже. Вот просто ни капельки обоим это не нужно было. Когда разобрались, сразу так легко стало.
– Нормальный такой ход. Психопатка просыпается, а вас одних бросают.
– Совпало так.
– Он и сейчас в тебе, этот каплеслов?
– Да, вот здесь.
– И работает?
– Работает. Я ночью слушала.
– А мне можно?
– Нет, Зин, это только для нас с ним.
– Говорю же, красотка эта Сима!
– Да кто же с тобой спорит?
– Вы тоже красавцы, но у оборотней круче вышло.
– Согласна. Мне самой хотелось так же.
– Твою мать! Ольховская, а где в тебе все это пряталось, тихоня ты наша? Собственной матери слово поперек сказать страшно, а на толпу магов наехать, это нормально.
– Не наезжала я ни на кого. Оно у меня само по себе получается. Увидела Алдариэля и все.
– Молодец, хорошо спряталась, чтоб ни чужие, ни свои не отыскали.
– Зин, мне не до раздумий было. Да и не знала я, куда можно.
– Так он вас сам нашел или твоя ящерица доложила?
– Искорка. Фаарр говорил, целую истерику закатила.
– Правильно, Ольховская, если самой себе проблем не создать, другие могут не справиться. Как это назвать? Самозамурование? Есть такое слово?
– Теперь есть.
– Египетский родственник! Своими ножками притопали в ловушку. И ни у кого мозгов не хватило прикинуть, с чего он сам на встречу напрашивается?
– Нам самим эта встреча нужна была. Думали, что так выполним условие Великих. Того, что подожгут Леса, точно не ожидали.
– Не такая она и сильная получается, если твой принц с ней на равных мог. Непонятно, все вместе не могли, а один он…
– Она не в полной силе Зин. Без той части, что Амарриэлли из нее вытянула, у Алдариэля был шанс на победу.
– Твою мать, Ольховская, вот теперь мне твоего Алдара реально жалко. Дважды на его глазах из-за него погибли его девушки. Такое врагу не пожелаешь.
– Одна и та же, Зин. И я очень надеюсь, что он этого не понял.
– Еще раз и медленно. Я что-то торможу. Одна и та же? И… стой. Он твой муж, но он об этом не знает. Маша, ты…
– Да, Зин, я и есть Амарриэлли, его жена. И вспомнила я это только в Озере. Не сама вспомнила, Великие помогли. Ну, я так думаю. А потом оказалась здесь.
– Маш, а эльфы от людей сильно отличаются? Просто, ты – не очень.
– Сильно, Зин. Понимаешь, они, как бы это объяснить, идеальные. А я не эльфийка. В смысле, эта я – человек, но я – это она. И как такое может быть не понимаю. Как и то, что в моей матери сидит часть Моринды.