Чтение онлайн

– Из ткани.

– Да ладно? В жизни бы не догадалась! Терникова, это не ты его сшила. Это она, Ребекка Ивановна, да? Но я об этом не должна была знать. Так?

– Я тебе этого не говорила.

– Само собой. Зин, давай к ней сходим? Прямо сейчас.

– Не получится. Уехала она.

– Точно знаешь? Надолго?

– Точно, я у нее цветы поливаю. Еще неделю не будет.

– И когда следующая поливка?

– Послезавтра собиралась.

– Зин, давай сегодня? Мне очень нужно.

– Ольховская, она не изменилась. Без ее разрешения…

– Зина, пожалуйста!

– Маш, ты похудела или мне кажется. Как умудрилась с такой скоростью? Тебе идет, даже выглядишь, как будто младше.

– Терникова, зубы мне не заговаривай. Сходим?

– Нет. Машка, а эту водолазку я у тебя не помню. Прикольная. Ткань какая-то непонятная. Ну-ка, дай посмотрю.

– Зина! Мне нужно попасть к Ребекке Ивановне.

– Зачем? Что ты там забыла?

Это я и сама хотела бы знать. А также, кто такая Старая Бекка одарившая меня столь загадочным презентом. И какое отношение она имеет к Аршансу. В том, что она его имеет, сомнений не было.

– На цветочки посмотреть хочу.

– Через неделю посмотришь. Маш, что с тобой?

– Нормально со мной все. Зин, хватит сохнуть, одевайся, пойдем отсюда.

– Не пойду я мокрой. Еще не хватало по городу чучундрой шлендрать. А ты мне еще рассказать обещала что-то.

– Так нечего рассказывать. Посидела, подумала над смыслом жизни, поняла, что фигня. Все. Рассказ окончен. Довольна?

– Очень содержательно. И, главное, пространно, в красках и оттенках. А построение предложений! А метафоры и аллюзии! Госпожа Ольховская, я в восхищении! «Букер» – Ваш! Или Вам сразу «Нобеля»?

– Мне все оба два. И можно не заворачивать.

А все-таки увидеть Зинку было здорово. Она единственная, кого мне не хватало в Аршансе.

– Сама скромность!

– Дак, вот же ж!

– Что-то новенькое в твоем лексиконе.

– Цитата. От одного хорошего гно… человека услышала.

Заметила или нет мою оговорку? Вроде нет.

– Я его знаю?

– Вряд ли. Он не местный, проездом был.

– Даже так? Ну и пусть себе едет. Маш, ты какого египетского родственника трубку не брала?

– Телефон забыла. А ты сразу догадалась, что я здесь?

– Когда мне догадались сказать, что ты потерялась. Ольховская, ты меня, между прочим, из салона красоты выдернула.

– Я?

– Нет. Пролетавшая мимо стая диких индейцев. Кого я искать ломанулась? Трудно было звякнуть?

Представила себе этот звонок: «Зин, ты не волнуйся, ушла в другой мир, вернусь завтра. Встречаемся в Заповеднике». Прыснула.

– Зин, веришь, это тебя бы не успокоило.

– Угу, верю. Но я бы хоть спасательный круг захватила.

– Да не топилась я! Это по… – осеклась на полуслове.

– Естественно, не топилась. Хотела по…смотреть, какая глубина у Озера. А э…холот взять забыла.

Мне показалось или эти паузы в словах не случайны? И Зинка собиралась сказать совсем другое?

– Зин, какой эхолот?

– Вот и я думаю: какой?

Зинкин мобильник тренькнул полученным СМС. Она быстро глянула на дисплей и встала.

– Все, хватит сохнуть, пакуй свое имущество и погнали домой.

Домой, так домой. С платьем церемониться не стала, скомкала и запихнула в чехол, ему не страшно, оно и не такое переживало. Краем глаза заметила, что Зинка за мной наблюдает. Ну и ладно. Украдкой глянула в сторону Озера. Ничего, скоро я сюда вернусь. Мне бы только остаться одной.

«Ауди» Зинкиных родителей ждала нас у обочины. Клиентке она звонить ходила? А, собственно, так даже лучше, быстрее получится.

– Здравствуйте, Иван Егорович. Здрасте, дядь Дим.

– Приветствую, юная леди.

– Привет, Манюня!

– Дядь Дим! Просила же!

– Старый стал, склероз подкрался незаметно. О чем просила?

– Да ну Вас! Всегда одно и то же.

– Должно же быть в мире постоянство. Запрыгивайте.

Мы забрались на заднее сидение, но машина не рванула сразу с места в обычной манере вождения Дмитрия Семеновича. Кнопки блокировки на дверцах ушли вниз, Зинкины дед и отец повернулись к нам.

– Что случилось, Маша?

Ну, Зинка! Ну, блин! Не могла просто попросить нас забрать? Обязательно было распространяться на тему моих странностей?

– Все нормально, дядь Дим. Я замуж выходить передумала.

– Вообще или только сегодня?

– За этого – вообще.

– Уже легче. Почему?

– Я его не люблю.

– Причина достойная. А зачем было до свадьбы доводить? Сказала бы сразу: так и так, дорогой товарищ, извиняй, но нам не по пути.

– Думала, смогу.

– Стерпится-слюбится? Так, может, и получилось бы? Я его не знаю, но, говорят, человек неплохой.

– Вот именно, дядь Дим, так и есть. Не плохой, не хороший, никакой. Я даже имя его вспомнить не могу… Ой!

И, правда ведь, не могу. Только ляпнула это сейчас зря, у Ивана Егоровича взгляд сразу изменился.

– Николай, – странным тоном подсказала выпавшее из памяти имя жениха верная подруга.

– Спасибо, Зин. Еще и Николай! Ника-кой Нико-лай! Нико-лай ника-кой! Обалдеть! Нет, дядь Дим, не стерпится.

Спокойно, Ольховская, не заводись, не добавляй себе проблем, самой же потом из них выпутываться.

– Нет, значит, нет. А вот волноваться не стоит, Машенька, – ой, бли-ин! Если в ход пошла «Машенька», значит, я в пациентах. А Зинкин дед на профессиональной волне, хуже, чем тяжелая артиллерия. – Попробуй объяснить, почему, приняв это решение, ты нашла только такой способ претворить его в жизнь?

– Какой способ, Иван Егорович? Я просто хотела побыть одна, подышать свежим воздухом…