Чтение онлайн

– Думаю, ты все это знаешь, – сказала Жизель. – Возможно, тебе следует хорошенько разобраться, почему ты так расстраиваешься из-за предстоящего сражения. Я не удивлюсь, если окажется, что дело не в самой битве, а в том, что ты просто боишься за тех, кто тебе дорог.

– Конечно, я не хочу, чтобы Эрик отправился на войну! Ни Эрик, ни Боуэн, ни Питер, ни Уоллес. Хотя мне всегда казалось неправильным, что люди погибают из-за земель и богатства. Жадность до чужих владений стоила жизни моей сестре, ее мужу и его тете. И та же жадность заставляет сумасшедшего охотиться за мной. Неужели есть что-то удивительное в том, что мне не нравится все это?

– Вовсе нет, – сказала Мэлди, – но ты же не думаешь, что Эрик похож на Уильяма?

– Нет, конечно.

– Тогда постарайся объяснить все Эрику.

Эта мысль ужаснула Бетию.

– Я уже говорила Эрику, что никогда не стану сравнивать его с Уильямом.

– Иногда недостаточно просто сказать.

– Я начинаю чувствовать себя виноватой.

Мэлди улыбнулась:

– Все, что я хотела, – это чтобы ты заглянула в себя и разобралась, почему эта битва вызывает у тебя такое отвращение. Думаю, Жизель права. В тебе говорит страх за Эрика и его друзей.

– Что ж, я готова признать, что когда я размышляю о предстоящей войне, я думаю только о Эрике, Питере, Боуэне и Уоллесе, не принимая в расчет остальных. Я не перенесу, если с ними что-то случится, если они погибнут, сражаясь за этот проклятый Дублин. Как раз то, что сказала Жизель, не правда ли?

– Почти, – сказала Мэлди. – Я не думаю, что мы до конца успокоили твои страхи, но постарайся впредь, говоря об этом, выражать только тревогу за безопасность близких.

– Ты хочешь, чтобы я скрывала свои чувства?

– Только ту часть, которая заставляет Эрика считать, что ты осуждаешь его.

Бетия задумалась. Ее неприязнь к предстоящей битве действительно была во многом вызвана страхом за Эрика. Нетрудно сосредоточиться на этом и перестать думать о причинах сражения. Это не будет означать, что она обманывает Эрика.

– Да, так я и сделаю, – наконец согласилась она. – Если вы решите, что должны рассказать Эрику о нашем разговоре, скажите ему это. Может быть, если он услышит это от вас, то не будет расспрашивать меня о моих чувствах.

Мэлди кивнула, помогая Жизель подняться.

– Я понимаю. Мы все боимся, Бетия. Ни одна из нас не хочет отпускать своего мужчину туда, где его могут убить. Ты в этом не одинока.

Когда они ушли, Бетия поспешила лечь в постель. Приближался вечер, и ее самочувствие снова ухудшилось. Лежа в постели, Бетия прокручивала в памяти разговор с Жизель и Мэлди. Меньше всего на свете она хотела обидеть Эрика и заставить его думать, что она презирает его за желание отвоевать замок.

Она была бессердечной, подумала Бетия. Была так озабочена своими тревогами, что не обращала внимания на чувства других. Пришла пора перестать быть ребенком. Другие женщины в Донкойле тоже рискуют потерять своих мужчин в битве с сэром Грэмом.

Она решила проявить такое же мужество. Это не означало, что она должна лгать себе или скрывать свои чувства от остальных. Однако размышляла она, ей лучше продолжать молиться о том, чтобы у сэра Грэма случился приступ великодушия, и он уступил бы замок законному владельцу без боя.

– Ты беременна, – сказала Мэлди, вытирая испарину с лица Бетии.

Глубоко сконфуженная тем, что ей стало плохо на глазах у Мэлди, Бетия смогла лишь кивнуть. На этот раз ее скрутило не вечером, а утром, что было совершенно непривычно. Бетия была рада, что Эрик куда-то ушел, и в спальне находилась только Мэлди. Медленно потягивая сидр, Бетия размышляла, как убедить сестру Эрика хранить это в секрете.

– Эрик еще ни о чем не знает.

– Тебе не нужно говорить мне это. Я только не понимаю, почему ты скрываешь эту новость?

– Наверное, это глупо с моей стороны, но сначала я хотела убедиться в том, что ношу ребенка, а потом – что смогу выносить его.

– Нет, не так уж и глупо, – сказала Мэлди, присаживаясь на край кровати. – Но теперь-то ты уверена!

Бетия тихо рассмеялась, но потом снова нахмурилась:

– Когда я была при дворе, и здесь тоже, я чувствовала себя плохо по вечерам. У меня была слабость, головокружение и тошнота – прямо перед ужином. Сегодня же все случилось с утра. Может быть, что-то со мной не так?

– Сомневаюсь. Просто твое недомогание решило накатить с утра, а не вечером. Ты можешь почувствовать себя плохо и вечером тоже. Недомогание дважды в день – довольно распространенное явление. Или на тебя так повлияло что-то съеденное прошлым вечером. Когда носишь ребенка, то полезнейшее из блюд может лечь камнем на желудок. Как ты думаешь, на каком ты сроке?

– Два месяца, может быть, чуть больше. Боюсь, я не помню точно, когда в последний раз у меня были крови. Кажется, их не было с тех пор, как я встретила Эрика.

– Тогда лучше считать с того момента, когда вы впервые разделили ложе. Вполне вероятно, что ты забеременела в ту же ночь, но даже если и нет, то вскоре после.

– Тогда примерно три месяца.

– Тошнота скоро пройдет. У большинства женщин это прекращается на третьем или четвертом месяце. Тогда все, что тебе останется, – это сидеть и толстеть.

– Жду с нетерпением.

– Когда ты скажешь Эрику?

Бетия вздохнула и положила руку на живот.

– Я подожду еще немного. Не думаю, что стоит сообщать такую новость мужчине накануне битвы. Я беременна все шесть недель пребывания здесь, а он даже не заметил. Я бы хотела, чтобы он не был так занят, когда я сообщу ему эту новость.

Мэлди рассмеялась и встала с кровати.

– Да, для такой новости нужно правильно выбрать время и место. Сейчас у вас слишком много других забот. Но имей в виду, что время можно и упустить. Лучше сказать заранее, чем дождаться, когда он сам обнаружит это. Мужчины иногда могут вообразить себе невесть что, когда им кажется, что ты что-то от них скрываешь. Ты же не хочешь, чтобы прелесть момента была испорчена ссорой.

Проводив Мэлди, Бетия решила, что этими словами не следует пренебрегать. Она уже последовала совету о том, как лучше отнестись к предстоящей битве. Вряд ли Эрик чувствовал, что она полностью одобряет его поход на Дублин, но, во всяком случае, он больше не думал, что ей это ненавистно. Те несколько раз, когда ее страхи и волнение были замечены, Бетия списала их на тревогу за его жизнь.