Чтение онлайн

– Кто такой Боуэн? – спросил Эрик, надеясь скрыть свою заинтересованность в ответе и не выдать нарастающую ревность. Он не мог понять, почему ему так мучительно слышать, как она произносит мужское имя, да еще с подозрительной теплотой в голосе!

– Он один из воинов Данби. Он и Питер – наемники, нанятые отцом лет десять назад, когда мы страдали от набегов англичан и старого недруга. Они остались после того, как худшие битвы, в которых они неоднократно доказывали свое мужество, были позади. Оба всегда были очень терпеливы со мной, хотя я крутилась около них, как надоедливый щенок. Вместе с внебрачным сыном дяди, кузеном Уоллесом, который старше меня на два года. Боуэн и Питер учили Уоллеса и меня разным трюкам. Мы четверо были не разлей вода, но когда отец понял, что у него не будет больше детей, то назначил Уоллеса своим наследником, и у того не осталось времени играть со мной. Он был слишком занят, обучаясь манерам рыцаря и лэрда и другим премудростям.

– В это время тебя, наверное, учили быть леди, так что это было к лучшему.

Сонная, уютно устроившаяся в объятиях сэра Эрика, Бетия слегка нахмурилась, когда обнаружила, что опирается на него. Затем она решила, что просто старается убедить себя в моральном падении.

– Боюсь, я не особенно преуспела в этом искусстве. Наверное, из-за того, что слишком долго общалась с мужчинами, резвясь на воле, как мальчишка. Кроме того, Сорча была так мила и так быстро обучалась всем премудростям, которые должна знать будущая хозяйка дома, что никто не видел необходимости исправлять мои промахи.

Эрик был сыт по горло рассказами о бесчисленных достоинствах Сорчи и решил, что если он услышит еще хоть слово о том, каким она была совершенством, он заставит Бетию замолчать. Он не знал, почему так разозлился, представив картину отверженности, нарисованную Бетией. Возможно, он почувствовал такую близость к девушке потому, что и сам был отверженным. Любовь и поддержка Мюрреев сильно смягчила удар, но боль от такого пренебрежения к себе собственной родни до конца не утихнет никогда. Он недоумевал, как могла Бетия не замечать столь прохладного к себе отношения. Или она не замечала просто потому, что это было слишком больно?

Хуже всего, нахмурился Эрик, что она в самом деле думает, будто заслуживает такого отношения. Бетия действительно могла верить, что сестра превосходила ее во всем. Такая неуверенность в себе, подпитываемая все эти годы, может сделать обольщение девушки очень затруднительным. Эрик знал, что готов на все, лишь бы добиться ее любви. Его желание становилось все сильнее и сильнее. Он еще не придумал толком, как станет ее соблазнять. Лесть, разумеется, будет поднята на смех. Но Бетия так доверчиво опиралась о его плечо и так простодушно наслаждалась тем, как он играет с ее волосами… Он подумал, что лесть может и не понадобиться.

Проблеск вины промелькнул в его душе, но Эрик отбросил его прочь. Было неправильно соблазнять родовитую девицу, но он знал, что такие вещи, как честь и уважение, не остановят его. Эрик просто решил, что если она сдастся и подарит ему свою невинность, он женится на ней. Братья подумают, что он сошел с ума, если узнают, что он собрался жениться на девушке, с которой знаком только несколько часов. Удивительно, но Эрик не сомневался в своем решении. Возможно, размышлял он со слабой улыбкой, инстинкт самца наконец возобладал над ним.

Эрик почувствовал, как тяжело Бетия опирается на нею, и аккуратно вернул ее в сидячее положение.

– Думаю, тебе лучше лечь спать, милая.

Бетия моргнула, закрыла лицо руками и поняла, что она никак не может проснуться.

– Я так устала! – Она, шатаясь, поднялась на ноги. – Такое чувство, что сейчас засну стоя.

Бетия, спотыкаясь, пошла привести себя в порядок. Эрик торопливо раскатал одеяла, расположив их рядом. Когда девушка вернулась, он уже стягивал сапоги.

Не дойдя до костра, Бетия вдруг остановилась и уставилась на постели. Ее сонному сознанию понадобилось больше минуты, чтобы осознать увиденное. Ее постель была расстелена рядом с постелью Эрика. Она вопросительно взглянула на него.

– Девушка, почему ты смотришь на меня так, как будто у меня рога на голове выросли? – спросил он, лежа в постели. Затем не торопясь укрылся одеялом и подложил руки под голову.

– Я буду спать по другую сторону от костра.

– Костер уже почти потух, его тепла не хватит, чтобы согреть тебя ночью.

– У нас есть одеяла, с ними мы не замерзнем.

– Бетия, ты не должна меня бояться.

– Правда? Ты уверен, что не хочешь, скажем, побудить меня отблагодарить тебя за помощь?

– Одно я точно усвоил за свою жизнь: парень всегда должен считаться с отказом девушки. – Эрик похлопал рукой по соседней постели. – Ложись и отдыхай. Можешь закутаться в свое одеяло. Используй его как защиту от меня, если хочешь. Нам будет теплее спать рядом. Положи малыша между нами, мы будем согревать его своим теплом с двух сторон.

На это у нее не нашлось возражений. Если Джеймса устроить между ними, он будет не только согрет, но и защищен. Хотя Бетия была слишком взволнована перспективой спать рядом с сэром Эриком, в глубине души ее не страшила эта затея. Она не могла воспринимать его как угрозу. Положив ребенка в середину, девушка сняла башмаки и помолилась, чтобы красота мужчины не затмила ей разум.

Поворочавшись, Бетия оказалась лицом к костру и мягко укорила себя. Она должна спать, повернувшись лицом к ребенку, обнимая его, не давая ему выползти из постели во сне. Еще повертевшись с боку на бок; девушка наконец умостилась, свернувшись калачиком вокруг спящего младенца. Несмотря на все попытки закрыть глаза и не обращать внимания на лежащего рядом мужчину, она посмотрела на Эрика и совсем не удивилась, обнаружив, что он наблюдает за ней.

– Устроилась наконец? – спросил Эрик, отводя упавший локон с ее лица и не обращая внимания на ее недовольство.

– Да. Вы не должны винить меня за желание быть начеку, – ответила девушка, проклиная себя за то, что начала оправдываться перед ним. Она должна быть осторожной на случай, если он все же играет с ней.

– Тебе нечего бояться. Ребенок разделяет нас.

– Он не может быть надежной защитой.

– Уверяю тебя, единственной защитой от меня, которая тебе когда-нибудь понадобится, будет твое слово.

– Советую вам подумать еще, если вы надеетесь на мою благосклонность в обмен на спасение!