Чтение онлайн

Крис взял протянутую Джорданом ручку и вывел свое имя.

Суд напоминал живой организм, который рвали на части домыслы и предположения. Джордан повернулся лицом к Гас Харт, второй раз занявшую место свидетеля.

— Благодарю, — внезапно сказал он. — Больше вопросов не имею.

Он подумал, что стоило так поступить только затем, чтобы увидеть вытянувшееся лицо Барри. Прокурор, как и сам Джордан, отлично понимала, что бессмысленно вызывать мать подсудимого в качестве свидетеля, если не удается добиться от нее заявления, что Крис никогда бы не смог убить Эмили.

Озадаченная Барри встала со своего места. Она готова была биться об заклад на все свое жалование, каким бы жалким оно ни было, что Крис вскочил с места по одной-единственной причине: он не хотел, чтобы Джордан задавал его матери какой-то ужасный вопрос. В противном случае, зачем бы он стал прекращать допрос на полуслове? Она с опаской подошла к свидетельской трибуне, отлично сознавая, что ступает по минному полю, и не переставая задавать себе вопрос: что, черт возьми, можно выжать из этого перекрестного допроса?

«Что ж, — решила она, — допрошу свидетеля за Макфи».

— Миссис Харт, — начала она, — вы приходитесь подсудимому матерью?

— Да.

— Вы же не хотите, чтобы он оказался в тюрьме, верно?

— Разумеется, нет.

— Для любой матери сложно представить, что ее сын мог кого-то убить, как вы считаете?

Гас кивнула и громко шмыгнула носом. Барри вскинула голову, понимая, что еще один вопрос — и свидетель потеряет самообладание, а она сама предстанет перед присутствующими в образе чудовища. Она открыла было рот, потом закрыла.

— Больше вопросов не имею, — сказала она и вернулась на свое место.

Гас Харт увели со свидетельской трибуны, и Барри принялась просматривать свои записи. Джордан скажет, что защита закончила допрос своих свидетелей, а потом ей уже и карты в руки: в заключительной речи она убедит присяжных в виновности подсудимого. Она уже слышала собственный голос, исполненный убежденности: «И даже его собственная мать… собственная мать Криса Харта… не смогла смотреть сыну в глаза во время дачи свидетельских показаний».

— Ваша честь, — произнес Джордан, — у нас остался еще один свидетель.

— Какой свидетель? — воскликнула Барри, но Джордан уже вызывал для дачи показаний Кристофера Харта.

— Протестую! — негодовала Барри.

Судья Пакетт вздохнул.

— Стороны, встретимся в кабинете. И приведите подсудимого.

Они прошли за судьей в кабинет, Крис упирался, не желая уходить.

Барри заговорила, за ней успела захлопнуться дверь.

— Это полнейшая неожиданность, Ваша честь. Я понятия не имела, что сегодня будет давать показания подсудимый.

— Что ж, вы не одна такая, — кисло ответил Джордан.

— Вам нужен перерыв, Барри? — поинтересовался Пакетт.

— Нет, — пробормотала она. — Но стоит хотя бы немножко соблюдать правила приличия.

Не обращая внимания на ее последние слова, Джордан положил перед судьей отказ от права хранить молчание.

— Я был против того, чтобы он давал показания, это может разрушить всю линию защиты.

Судья Пакетт взглянул на Криса.

— Мистер Харт, адвокат объяснил вам все последствия вашего желания давать показания?

— Да, Ваша честь.

— И вы подписали документ, в котором говорится, что адвокат предупредил вас о возможных последствиях?

— Да.

— Хорошо, — пожал плечами судья.

И первым вернулся в зал суда, за ним последовали остальные.

— Защита для дачи показаний вызывает Кристофера Харта.

Джордан обошел стол защиты, когда представлял своего подзащитного. Он видел, что присяжные подались вперед. Барри была похожа на кошку, готовую проглотить канарейку. А чего бы ей не радоваться? Допроси она Криса хоть на суахили, все равно выиграет дело.

— Крис, — начал Джордан, — вы понимаете, что вас судят за убийство Эмили Голд?

— Да.

— Вы можете рассказать суду, какие чувства вы испытывали к Эмили Голд?

— Я любил ее больше всего на свете.

Голос Криса звучал ровно и четко, Джордан мог им гордиться. Непросто встать в зале суда перед присяжными, которые мысленно, скорее всего, уже осудили тебя, и озвучить свою версию произошедшего.

— Как давно вы знакомы?

Все в Крисе стало мягче и нежнее: контуры его тела, окончания его слов.

— Я знал Эмили всю жизнь.

Джордан лихорадочно раздумывал над тем, что спрашивать дальше. Его цель — во что бы то ни стало опередить удар.

— Какие ваши самые ранние воспоминания?

— Протестую! — воскликнула Барри. — Неужели нам придется выслушивать воспоминания за все восемнадцать лет?

Судья Пакетт кивнул.

— Давайте ближе к делу.

— Вы можете рассказать о ваших взаимоотношениях с Эмили?

— Вы знаете, — негромко произнес Крис, — каково это — любить человека настолько сильно, что уже не можешь представить себя без него? Что значит касаться человека и чувствовать, что ты дома? — Он сжал кулак и опустил его на раскрытую ладонь второй руки. — Нас связывал не секс, не желание порисоваться перед другими, как это происходит с остальными в нашем возрасте. Мы, как бы это сказать, были предназначены друг для друга. Некоторые всю жизнь ищут свою половинку, — продолжал он. — Мне повезло: она всегда была со мной рядом.

Джордан смотрел на Криса, пораженный его словами, как и все присутствующие в зале. Это говорил не восемнадцатилетний подросток. А кто-то старше, мудрее, печальнее.

— Эмили была склонна к самоубийству? — внезапно спросил Джордан.

— Да, — ответил Крис.

— Вы можете рассказать суду, что произошло ночью семнадцатого ноября?

Крис опустил глаза.

— В тот вечер Эмили хотела свести счеты с жизнью. Я достал пистолет, как она просила. Отвез ее на карусель. Мы немного поболтали и… все остальное.