Чтение онлайн

Предпринять что-то ещё наёмники не успели: БТР как раз разворачивал в поле башню с 14,5-миллиметровым КПВТ, когда в борт ему прилетел снаряд. Одного попадания оказалось вполне достаточно: из всех щелей повалил едкий дым, внутри явно что-то горело, но ни один из люков не дрогнул — выбираться, очевидно, было некому. Разворачивая башню от мёртвого транспортёра к хвосту колонны, БМП поливала из ПКТ и 30-миллиметровой пушки всё подряд, сея смерть и разрушение. Особенно досталось Уазику, шедшему за БТР — он вспыхнул как факел, и первому из КамАЗов — от шального попадания детонировал (да ещё как!) его неизвестный груз. На месте грузовика образовалось двадцатиметровая огненная сфера, от которой во все стороны разлетались осколки и обломки. Взрывную волну было видно невооружённым взглядом по поднимавшейся на пути её движения пыли. Боевики, оказавшиеся поблизости, хоть и укрывались в придорожной канаве, стали теперь наверняка недееспособны из-за сильной контузии, неминуемой в таких случаях. Хаоса добавили прогремевшая почти одновременно с этим череда гранатных разрывов и последовавшие за ней автоматные очереди с холма — не такие заметные, как огонь БМП, но не менее эффективные благодаря адресной точности. Ведь для десанта занявшего возвышенность, залёгшие у дороги наёмники, как на ладони. Взметнулись три облачка дымовых гранат — противник всё ещё сопротивлялся, пытаясь прикрыться пеленой от прицельного огня, но в целом это напоминало агонию. Исход боя сомнений не вызывал, оставалось только завершить его на классе, не понеся глупых потерь. Как только второй снаряд врезался в кабину замыкающего грузовика, Николай отдал мехводу команду покинуть укрывавшую их ложбину и выдвигаться к хвосту колонны. Едва корпус машины оказался на открытой местности, откуда-то из стелющейся над землёй дымовой завесы в борт ударил пулемёт, судя по «голосу» — калибра 12,7.

«Ведь прошил бы, будь мы на БМП-2. Хорошо, что здесь у нас дополнительные броневые экраны, — подумал капитан. — Хотя, с другой стороны, на «двушке» я бы до упора из укрытия по ним работал, и финальную точку пришлось бы не «броне», а ребятам вручную ставить».

— Глаголенко, присмотрись к голове колонны, там очаг сопротивления, а я займусь хвостом, а то им меньше всех досталось.

— Сейчас подчистим, товарищ капитан! — прозвучал ответ из рации.

Практически тут же в автоматическом режиме сработал штатный комплекс активной защиты, без участия личного состава среагировавший на пущенную в лоб наёмниками ПТУР. Изделие коломенских оружейников не подвело, а произведший пуск гранатомётчик от карающего огня курсовых пулемётов скрыться не успел. Стрелки, отводя душу, поливали свинцом всё мало-мальски вызывавшее подозрение. Дымовую завесу, наконец, отнесло ветром, и хотя догорающие остовы всё ещё коптили небо, поле боя стало доступнее для обозрения.

— С головой колонны покончено, всех заминусовали, — последовал доклад сержанта.

— У нас также. Спускайтесь, но не расслабляться! Каждое тело проверить! Двоих оставь наверху. Сначала пусть прикрывают, а потом несут дозор. Наше выступление на много километров видно и слышно, так что могут с «Рассохи» гости пожаловать. Как понял? Повтори!

— Есть спускаться, дозор оставить.

— Выполняй!

— Есть!

Николай взглянул на свои «командирские» — с момента начала боя прошло всего полторы минуты. Стремительный успех объяснялся тем, что наёмники готовились к возможному отражению атаки конкурентов, но никак не к действиям в стиле партизан времён второй мировой, когда без разбора, по принципу «чем больше, тем лучше», уничтожалась не только живая сила противника, но и грузы. В вооружённых конфликтах последних десятилетий всё не так. Образно говоря, сейчас доминирует правило «бензовозы не взрывают, их сливают». Поэтому к нападению на груз стоимостью в десятки миллионов долларов не ради наживы, а для его тотального уничтожения, конвой оказался не готов.

— Ну, Бог не выдаст — свинья не съест! Курсовые на стопор, выходим! — скомандовал командир стрелкам.

Через несколько минут спецназовцы практически завершили беглый осмотр места. С явными признаками жизни никого не попадалось, поэтому чтобы не получить пулю в спину от затаившегося врага, просто делали контрольные выстрелы всем подряд.

— Товарищ капитан, у меня для вас сюрприз, подходите к КрАЗу, — сообщил по рации сержант. — Здесь один живёхонький.

Николай без промедления оказался у кабины названного грузовика, около которой столпились бойцы. Они посадили спиной к колесу какого-то человека (действительно сюрприз!) в цивильном костюме и перебинтовывали ему перебитые пулями ноги. Выглядел раненый лет на пятьдесят, а одутловатое лицо с брылями и обрюзгшая фигура выдавали в нём сторонника чревоугодия, ведущего к тому же малоподвижный образ жизни. Вкупе с недешёвым костюмом это навеяло Николаю образ главбуха. Как он вообще тут оказался?

— Где его нашли?

— Здесь же валялся. С простреленными ногами, куда ж ему деваться?

— Обыскали?

— Пустой практически. Паспорт, деньги и какой-то левый пропуск на гуманитарный конвой.

Капитан заглянул в кабину: лобовое стекло, двери, крыша — всё в пулевых отверстиях. Водитель с залитой кровью головой повис на руле. Офицер зло ухмыльнулся, представив как главбух, при его-то комплекции, в крайней спешке покидал своё сидение, попав в такой переплёт. Опустив взгляд, он увидел на полу у пассажирского сидения стандартный прямоугольный мягкий чехол для транспортировки. Словно боясь спугнуть удачу, Жердев осторожно и не торопясь поднял его и расстегнул. Внутри находился вполне целый, тринадцатидюймовый нетбук в спящем режиме. Нажав кнопку питания, капитан обнаружил, что даже блокировка не активирована.

«Не ждали они нас, главбух так точно расслабился после блокпоста, а когда стало горячо — ему уже не до уничтожения нетбука стало, самому бы уцелеть».

Быстренько проглядев содержимое рабочего стола и немногочисленных папок (нетбук явно использовался только для выездов, а не как постоянный рабочий инструмент), Жердев подошёл к очевидному хозяину этого носителя информации.

— Итак, давайте знакомиться. Как вас зовут?

— В документах указано. Лев Львович.

— А по-настоящему?

— Паспорт действительно мой, — нехотя и сопя, ответил главбух.

— Хорошо, Лев Львович. Давайте договоримся, что вы полно и чётко отвечаете на мои вопросы. Здесь на рабочем столе запароленный архив с цифровым именем, несомненно, обозначающем сегодняшнее число. Рискну предположить, что это данные по сегодняшней сделке, так?

— Вы не знаете, с кем связались и во что лезете!

— Возможно, но вам надо думать не об этом, раз вас угораздило притащить свой зад в Зону, да ещё по таким грязным делишкам. Так что думайте лучше о своей шкуре, а о себе я позабочусь сам. Какой пароль к архиву? И не заставляйте меня повторять вопрос.

— Если я скажу, меня наверняка убьют.

Николай почувствовал, как у него заиграли желваки, а кровь от злости начинает приливать к голове.

— Похоже, вы игнорируете то, что я вам говорю. Позвольте, я объясню вам, как обстоят дела. С этими словами капитан резким движением достал из кобуры пистолет и выстрелил в коленную чашечку «главбуху».

Тот истошно заверещал и, схватившись за ногу, завалился на бок.

— Лев Львович, у меня нет времени на уговоры! Пароль или дальше будет только хуже!

— Вы не можете так со мной обращаться! Вы на службе, а я гражданское лицо, сопровождавшее гуманитарный конвой! Нас досмотрели на посту на границе Зоны и подтвердили, что всё законно!

— Вот такой, значит, у нас будет разговор. Вы, наверно, уже решили, что именно такие слова и в суде произнесёте. А теперь послушайте мою правду — мне плевать кто, как и почему вас пропустил. Степень вашей гуманитарности у меня сомнений не вызывает, — Жердев кивнул в сторону лежавших неподалёку трупов двух наёмников. — И посему вы для меня такая же боевая единица противника, как и они, а значит, и допрашивать вас я буду военно-полевыми методами. Понятно?!

— Вы ответите за свой беспредел!

— Всё может быть, но сначала вы ответите за эти четыре грузовика, гружённых смертью, а также за ребят, погибших на уничтоженном блокпосту № 10!

Вторая часть фразы являлась не более чем догадкой, только высказанной в утвердительно-эмоциональной форме, но глядя на «главбуха», смертельно побледневшего за один миг, капитан понял, что это оказалось попаданием, как говорится, «в яблочко». Ствол пистолета приподнялся, нацелившись в пах торговцу оружием.