Обет
Шрифт:
Она выпрямилась, и в ее глазах появился блеск гордости.
— Две с половиной тысячи лет я служила императорам, — сказала она. — Защищала их от врагов, помогала им править мудро и справедливо.
Я слушал ее с растущим удивлением и восхищением. Моя маленькая дочь стала могущественным драконом, защитницей целой империи.
— Последний раз я появлялась в Арантее двести лет назад, — продолжала она. — Тогда был мор, выкосивший половину планеты. Я смогла найти причину и ликвидировала ее. Съела источник опасности и сожгла пол мира…
Ее слова прозвучали спокойно, без тени хвастовства или жалости. Она просто констатировала факты.
Ярость, которую я так долго сдерживал, наконец вырвалась наружу. Я резко повернулся к Тинг, схватив ее за загривок, и приподнял над землей.
— Как так?! — прорычал я, голос мой дрожал от гнева. — Ты же обещала мне! Ты сказала, что Алиса будет жива!
Мои пальцы впивались в ее шерсть, я чувствовал, как дрожит ее маленькое тело. Но сейчас мне было плевать на ее страх. Я хотел ответов. Я хотел знать, почему она обманула меня.
— Папа, отпусти ее! — послышался слабый голос Алисы.
Я опустил Тинг на землю, но не сводил с нее взгляда.
— Ты должна была спасти ее! — сказал я, с трудом сдерживая себя. — В этом был наш договор! Мой обет! Я выполнил свою часть сделки! Я исполнил твой проклятый обет!
Тинг жалобно мяукнула, ее зеленые глаза были полны страха и раскаяния.
— Я… я не знала, что так получится, — прошептала она. — Я показала тебе будущее, где Алиса была жива… Но…
Она замялась, не в силах продолжить.
— Но что?! — рявкнул я.
— Я… я думаю, что в той реальности, где погибли и ты, и Алиса… вы оба ушли через мой портал, — сказала она, ее голос дрожал. — А я… я показала тебе другую реальность… Где Алиса выжила… Но…, но я не знала, что ее дух последует за тобой…
— Ты не знала?! — я снова схватил ее за загривок. — Ты играла с нашими жизнями, как с куклами!
— Прости меня, Макс, — прошептала Тинг, ее глаза наполнились слезами. — Я не хотела, чтобы так получилось… Я… я действительно хотела спасти Алису…
Она посмотрела на Алису, ее взгляд был полон мольбы.
— Прости меня, Алиса, — сказала она. — Прости меня за все…
Алиса молчала, ее глаза были пусты и безжизненны.
Я опустился на землю рядом с Алисой.
Мы были сломлены. Раздавлены. Преданы.
— Теперь мы вместе, — сказал я, глядя в глаза Алисы, пытаясь вложить в эти слова всю свою любовь, всю свою решимость. — Папа теперь никогда тебя не отпустит.
Но вместо ожидаемого облегчения, на лице Алисы появилась странная, искаженная гримаса. Она рассмеялась, и этот смех был жесток, полон отчаяния и злобы.
— Не получится, — прохрипела она, и ее слова прозвучали как приговор.
Я не понимал. Что она имеет в виду? Почему не получится?
— Когда Танзин призвал меня из кольца, — начала она, ее голос был слабым и прерывистым, — он пообещал мне свободу.
Я напряженно слушал, стараясь не пропустить ни слова.
— С помощью запретной магии… вместилищем моего духа стало его тело, — продолжала Алиса. — Связь с кольцом оборвалась… Но я всегда чувствовала, где оно находится… тысячелетия, проведенные в нем, дали о себе знать.
Она замолчала, и я почувствовал холодок, пробежавший по спине.
— Со смертью Танзина… — она с трудом сглотнула, — я… я потерялась в пространстве…
Ее слова ударили меня, словно гром среди ясного неба. Танзин мертв… по моей вине… И теперь Алиса… она…
— Я боюсь шелохнуться, — прошептала она, ее голос дрожал от страха. — Я могу в любой момент… исчезнуть… очнуться в новом теле…
Я замер, не в силах поверить в услышанное.
— И это новое тело… — продолжала она, ее голос стал еще тише, — может быть как в радиусе ста метров… так и на другой стороне планеты… и снова скитаться по телам безвинных, уничтожая их из–за того, что они не могут вместить в себя мою энергию.
Я почувствовал, как земля уходит из–под ног. Все мои надежды рухнули в одночасье. Я не только не спас свою дочь, но и обрек ее на новые мучения, на вечные скитания между мирами и телами.
Я снова стал негодяем, который разрушил ее жизнь.
И на этот раз исправить свою ошибку было гораздо сложнее.
Мы оба молчали, погруженные в свои мрачные мысли. На нас давила тяжесть ситуации, безысходность и отчаяние.
Что нам делать теперь?
— Алиса, — произнес я, глядя в ее полные боли и отчаяния глаза. В этот момент во мне не осталось ничего, кроме желания спасти ее, вырвать из лап этого проклятия. — Возьми мое тело. Живи во мне.
Предложение сорвалось с моих губ прежде, чем я успел обдумать его последствия. Но глядя на страдания своей дочери, я был готов на все, даже на такую безумную жертву.
Она засмеялась, и этот смех был полон горечи и сарказма, он резал по сердцу острее любого ножа.
— Ты предлагаешь мне стать твоим паразитом? — спросила она, и в ее голосе слышалось презрение. — А ты хоть знаешь, как провести такой ритуал? Знаешь, какую цену придется заплатить?
Я опустил голову, стыдясь своего невежества. Нет, я не знал. Но я был готов учиться, был готов искать ответы, был готов на все, лишь бы дать ей шанс на нормальную жизнь.
Внезапно в тишине раздался голос Алисии.
— Нет ничего невозможного, — произнесла она, и ее слова, полные уверенности и спокойствия, прозвучали как бальзам на израненную душу. — Если Танзину удалось провести этот ритуал, значит, и у нас получится.
Она подошла ближе, ее взгляд был полон решимости и сочувствия.
— Я перерою всю библиотеку Танзина, — продолжала она, ее голос звучал твердо и непоколебимо. — Я изучу все его записи, все свитки, все книги. Я найду способ вернуть тебе твою дочь. Я обещаю.