Чтение онлайн

Вот тогда только до меня дошло, что именно я делаю не так. Плюнул на все и принялся успокаивать Машу. Заодно объяснял бедолаге, мол, пришел не по её душу. Мне всего лишь требуется, чтобы она написала характеристику на гражданина Сидорова, проживающего по такому-то адресу. Потому что этот дом волей случая находится на её участке.

Маша постепенно успокоилась, но легче от этого не стало. Она наотрез отказалась писать характеристику на вполне разумном основании, что этого самого Сидорова лично не знает и даже никогда о нём не слышала. Как же она может что-то охарактеризовать. Закрыл глаза, сосчитал до ста, а потом принялся искать выход из этой ситуации. Заставить я ее точно не мог. Это факт.

Уехать без злодейской характеристики я тоже никак не мог. Вернусь с пустыми руками, не дай боже, отправят обратно. А у меня вокзал и Матвей Егорыч с Переростком. Итак уже время поджимает.

Поэтому я решил схитрить и перешел к тактике наводящих вопросов.

— Скажите, ведь этот дом, где живет Сидоров, закреплен за вами? — Старался говорить спокойным голосом, чтоб не нервировать Машу.

— Да.— Маша все равно нервировалась и вздрагивала от каждого моего слова.

— Скажите, а жалобы на Сидорова в ЖЭК от соседей когда-либо поступали? –Я начал широко улыбаться, в надежде, что Маша успокоится все-таки и процесс у нас пойдет быстрее.

— Нет.— Маша вообще приняла мою улыбку за дурной знак и покосилась на окно. Наверное, планировала побег.

— Скажите, а может этот Сидоров своих нижних соседей когда-то водой заливал, или мусор из окна во двор выбрасывал?

— Нет, такого не было. — Маша от окна, слава богу, отвернулась. Скорее всего, подумала, второй этаж — плохой вариант. И убиться, не убьёшься, и ногу сломать можно. А со сломанной ногой не убежишь. Ползти — глупо.

–Ну, вот и прекрасно! Тогда напишите в характеристике, что за время проживания жалоб от соседей на гражданина Сидорова не поступало, правила общежития в городе Москва Сидоров никогда не нарушал, и в быту ведет ни чем не примечательный образ жизни.

Маша несколько минут с сомнением смотрела на меня, подозревая подвох или хитрую ловушку. Но потом все же взяла лист бумаги и под мою диктовку написала большими детскими буквами с наклоном в неправильную сторону нужный текст. Внизу подписалась: «Техник М.И. Петрова».

Забирал лист и помчал к начальнику, то и дело глядя на часы. Опоздаю, сто процентов. Тот, не поднимая глаз, подписал, поставит печать.

Из ЖЭКа я забежал в диспансер, и один, и второй. Как говорил опер, тетки проверили нужную фамилию, а потом тоже шлепнули мне печати.

После этого случая, наученный опытом, точно понял одну вещь. Если придется делать еще что-то подобное, больше в ЖЭКах никогда не заявлю, что я из ОБХСС. Надо говорить просто и кратко, мол, из милиции. Похоже, Тоня права, эта контора вызывает у людей не меньший нервоз, чем появление какого-нибудь комитетчика. Но вообще, в идеале, надеюсь, делать что-то подобное мне не придётся. Завтра переговорю с этими Иванычем. Вопрос надо решать.

Пока бежал обратно в управление, думал, что, блин, за бред. Какой прок от этих характеристик? На кой ляд они сдались суду? Что он из них извлечет? Типа, если гражданин Сидоров по мнению техника Петровой хороший человек, то ему можно кражу простить? Бред вообще. Поэтому и не выношу ментовку. За тупость.

Слава богу, с характеристиками по месту работы было проще. Я позвонил начальнику отдела кадров, представился опером, поставил задачу, и договорился, когда можно подъехать за характеристикой. Решили, что завтра.

Мой временный куратор был доволен таким исполнительным стажёром. Поэтому когда я сказал, что мне мандец, как пора бежать, он удивился.

— О... а ты еще тут? Иди, конечно. Завтра будь вовремя. Иваныч, он строгий. Не так легко обойдешься.

Я покивал и выскочил из кабинета. Надо было быстрее торопиться на вокзал.

Глава 6. Стасик.

После разговора с Исаевым мне стало совсем хорошо. Спокойно. Потому что выходило, ни черта это не "белочка" и не шиза. Снаряд два раза в одну воронку не падает. Не может такого быть, чтоб я опять впал в кому и снова оказался рядом с Исаевым во сне. Ибо это вообще полная хрень тогда. Тем более, имеется не просто сон, а прям история с логичным сюжетом.

Более того, чем дольше об этом думал, тем сильнее во мне крепла уверенность, не просто так именно блаженный Олег оказывается рядом. Что-то есть в этом.

Первый раз я бухой вписался в его тачку на своей. Вернее, не на своей, но это нюансы. Главное — суть. Исаев в моем времени и в моей жизни — священник. А если все, что творится с внезапными пробуждениями в теле Соколова, это — своеобразное наказание? Типа того.

Священник меня из машины вытащил, в больницу привёз. А мог бы я там, в перевернутой тачке, вполне концы отдать. То есть, условно говоря, я, скот такой, пьяный за рулем ездил, потому что ничего не боялся. Мне вселенная за такую наглость выписала исправительные работы. Мол, иди, придурок, нюхни настоящей жизни.

По крайней мере, сам не знаю почему, но полгода в армии напрочь отвернули меня от взяток. Логики никакой, а получилось именно так. Как в себя пришел и на работу вернулся, вообще перестал кому-то в чем-то помогать. Только вспомню свои прошлые схемы, тошно становится. И образ жизни мой, как ни крути, все равно изменился. Вот и получается, урок я все равно усвоил, выводы сделал.

Конечная мысль, к которой пришел, выглядела следующим образом. Врезавшись в священника, я получил, типа, наказание. Меня закинуло в Соколова, который в учебке помог Исаеву. Точнее, Злыдневу. Но по факту — Исаеву. Потому что в другом случае, мог бы блаженный Олег, оказаться не в части, где мы с ним служили, а совсем в другом, менее приятном месте.

Он, так-то, бритвой сержанта по горлу полоснул. Это хорошо, что я вовремя в туалет зашел и Злыднева успел доставить в санчасть. И сам Злыднев не признался, кто его так "побрил".

Закончилось все тем, что именно Исаев оказался рядом с "градами". Рядом с той машиной, которая загорелась. И опять же, все в ёлочку получилось. Пока гражданских ловили, никто не заметил пожара. Суета, колгота, крик, гам. По полигону ошалевший водитель автобус, в котором обычных людей полно, кругами гоняет. А за ним, за автобусом, солдаты бегают.