Чтение онлайн

В темноте коридоры были еще страннее, их заполнили тени не совсем той же формы, что отбрасывающие их предметы. Джен не задумываясь шагала сквозь них. Квентин шел сразу позади ее, а я замыкала. Может быть, никто и не собирался нападать на нас, но я не слишком полагалась на это — учитывая, насколько Джен уверена, что электроэнергия не может отключиться. Она ведь знает свою компанию.

Джен сделала шаг в генераторную и закричала.

Лишь мельком успев увидеть, что было в комнате, я рывком выдернула Джен обратно в коридор и захлопнула дверь.

— Питер, — произнесла Джен. — Это Питер.

— Я думала, вы не обладаете ночным зрением. Почему вы так уверены?

— В этой компании больше ни у кого нет крыльев.

— Черт. — Я оглянулась на дверь. — Мне нужно туда войти.

— Вы уверены, что это мудрое решение? — Джен нахмурилась.

— Без подстраховки? — спросил Квентин.

— Мне необходимо осмотреть тело, а это значит, что генераторы нужно включить. Как это делается?

Смерть меня не угнетает, но вот факт убийства нервирует, и сейчас отсутствие при себе оружия показалось мне потенциально фатальной ошибкой. Если вернемся в отель живыми, я сюда больше без своего ножа и бейсбольной биты не сунусь. И еще, желательно, танка, если сумею быстро его достать.

— Вы правы. — Джен вздохнула. — Оранжевый рубильник на втором коробе от двери. Если в генераторах остался бензин, то, чтобы их принудительно запустить, нужно перекинуть рубильник, подождать тридцать секунд и вернуть обратно.

— Окей. — Я посмотрела на Квентина. — Оставайся здесь. Увидишь что-либо необычное или кто-то странно себя поведет — хватай Джен и беги, а я догоню. Понял?

— Да, — ответил тот. Если он и не одобрил мой приказ, то ничем этого не показал.

Джен, похоже, собралась возражать, но замолкла под моим сердитым взглядом. Неужто начали проявляться первые признаки здравомыслия?

— Хорошо, — сказала я, открыла дверь и вошла в генераторную.

В помещении было темно — свет поступал только из маленького окошка с толстым стеклом — и, вроде бы, пустынно. Это не означало, что здесь, кроме меня, ничего нет — просто это нечто могло прятаться в тенях и умело вести себя тихо. Иногда мне хочется, чтобы у меня было менее оптимистичное мышление.

Я помедлила, оглядывая тени, пока глаза привыкали к темноте. Уголком глаза я уловила, как что-то мелькнуло, и резко развернулась в ту сторону. Но это был лишь поздний косой луч солнца, отразившийся от грани стальной балки. Я остановилась и судорожно вдохнула.

Найти второй от двери генератор оказалось нетрудно: я крошечными шажками продвигалась вдоль стены, пока не уперлась бедром во что-то острое, потом продвинулась дальше, пока на наткнулась на что-то еще. От стены мне отходить не хотелось: в центре пола неясным пятном был виден Питер, и я могла нечаянно на него наступить.

Я нервничала сильнее, чем сама думала. Нащупав панель с рубильниками, я попыталась сообразить, который из них переключать. Чем дольше я стояла, тем сильнее дрожала, а Джен с Квентином там в коридоре одни и без оружия. Времени терять было нельзя. Я решилась щелкнуть самым большим рубильником, подождать тридцать секунд и вернуть его в исходное положение. В ушах стальным барабаном стучал пульс, но наконец его заглушил звук заработавшего генератора. Двигатель пару раз кашлянул, провернулся, и лампы снова загорелись. Мне моментально захотелось, чтобы было по-прежнему темно.

Питер лежал на спине. В нем с трудом можно было узнать того человека, каким мы его встретили по приезде: смерть сняла с него человеческую маскировку. Четырех футов ростом, с тонкими усиками насекомого и перьеобразными, пепельного цвета волосами, он лежал на одеяле из собственных серо-зеленых крыльев. Питер был из корнуэльских пикси — практически единственного племени пикси достаточно большого роста, чтобы на равных общаться с остальными фейри.

Что ж, больше ему ни с кем на равных не общаться, не спорить, считается ли клингонский языком, и не смущать посетителей-подменышей маскировкой, когда все остальные свою сняли. Уже начинает казаться, что это у «Эй-Эль-Эйч» пенсионный план такой — «вас найдут мертвым в подсобном помещении». Проколы на запястьях и горле рассеивали иллюзию, что Питер просто спит. Он не проснется уже никогда.

Встав на колени, я дотронулась до его горла и вздрогнула от того, что кожа оказалась теплой. На пальцах осталась кровь и тонкий слой пыльцы пикси. Это давало мне время смерти: умирая, пикси перестают выделять пыльцу, и мерцающий след, который они оставляют за собой в воздухе, быстро рассеивается. Он еще был жив, когда выключились лампы, иначе пыльца пикси уже улетучилась бы.

Свет удалось так легко включить обратно, что это не могло быть попыткой саботажа, но в том, что тот, кто убил Питера, заодно вырубил и свет, не было никакого смысла. Если бы не пришлось перезапускать генератор, то тело не нашли бы в течение многих часов, а то и дней, и убийца мог бы не спеша замести следы и скрыться… если только не рассчитывал специально, что отключение генераторов приведет нас к телу — то есть намеренно выводил меня или Джен сюда. Это могло быть ловушкой или извращенной демонстрацией. В любом случае, кто-то хотел, чтобы мы обнаружили труп.

Что нисколько не упрощало ситуацию.

Я поднесла пальцы к губам и попробовала кровь на вкус. Пыльца пикси перебивала обычный медный привкус дымкой пепла и жженого сахара, приторной, но не более неприятной, чем обычно. Я ни на что особо не рассчитывала и потому не разочаровалась. В крови не было ничего — ни жизни, ни памяти, ничего. Пусто.

В помещении была одна дверь и маленькое окошко с толстыми стеклами, и, логически рассуждая, с момента, как я вошла, выйти отсюда незамеченным не мог никто. Но, увы, мы находились внутри холма фейри, где логические рассуждения применимы не всегда. Я поднялась, вышла, пятясь спиной вперед, из комнаты и закрыла за собой дверь. Питер может немного подождать — мертвые терпеливы.