Чтение онлайн

Рабочие направились к открытым воротам одного из зданий.

— Не, ну большая в этот раз партия «липких»! Да еще за полчаса велели закончить, — послышался недовольный тенор одного из них. Спустя минуту они появились, таща вдвоем, что-то длинное, завёрнутое в черный мешок.

— Та че так, а? Че опять эту дрянь тягать? Эти слизняки меня чисто доконали! — пробасил человек с серьгой в ухе.

— Ты не ссы мне в уши! Рупор сказал, что пока это последние. Они кончались и еще несколько дней не будет. Так что давай, заноси быстрее, пока не растаяли.

— Меня от них уже блевать тянет, — зарычал рабочий с серьгой в носу и высморкал на платформу черную от угольной сажи соплю, поставив точку в разговоре.

— Быстрей кончим и по кружке пенного жахнем.

— Ага, — угрюмо и раздраженно согласился тот, что был с серьгой. Только я слышал, потом их станет в разы больше.

«Станет больше? Но чего или кого?» — подумал Ахимас и, выбравшись из-под вагона, прокрался к углу здания. Он обернулся и посмотрел на вагон. На нем белой краской был нанесен номер (Б334—01).

Бандиты вынесли из здания еще один черный мешок. Ахимас дождался, когда они отдалятся и незаметно вошел внутрь. Это был склад. Под лестницей, ведущей на второй этаж, лежала гора тех самых мешков из черной ткани, напоминавших личинки насекомых. Ахимас приблизился и осторожно развернул один из них.

Внутри, засыпанный светящимся желтым порошком лежал прозрачный, уже почти полностью распавшиеся интуил — оболочка человека. Он внезапно дернулся и зашипел.

«Еще живой, — подумал Ахимас. Но я не знаю, как можно облегчить его страдания?»

Он вспомнил, как на рынке стреляли в рабочих с дизраспадом.

«Что это за вещество? Оно светится».

Ахимас взял пригоршню и оторвал от мешка лоскут. Завернул в него вещество и положил к себе в карман.

«Возможно, что это тот самый группинит вечносферы? Судя по описанию из брошюры, очень похоже. Но почему интуилы засыпаны группинитом?»

Позади послышались шаги и речь. Ахимас спешно завернул интуил обратно и спрятался за горой мешков.

— Слушай, а ловко эта сахафрация-то с наполнителем!

— Ага, и не говори…

«Что еще за сахафрация?» — подумал Ахимас. — При чем тут цветок! Может, в этом наполнителе добавлена сахафрация? — подумал Ахимас.

Мужики подхватили тело, которое только что осматривал Ахимас, и понесли в сторону вагона. Наемник слышал, как существо зашипело и завопило нечеловеческим голосом в мешке. Бандит уронил мешок и крикнул.

— Черт, эта дрянь еще шевелится!

Он со всей силы пнул существо по голове. Раздался противный слуху хлюп. И вопль смолк.

Ахимас выбрался из укрытия и поднялся по стальной лестнице. Наверху был большой и длинный коридор, ведущий по второму этажу здания депо.

«С помощью группинита делают ПАН лампы, — рассуждал он. — Ими облучают руду, давая ей положительный заряд, вернее, убирая отрицательный. Выходит, группинит обладает сильным энергетическим потенциалом? Интуилы распадаются, лишенные частиц, и ветоскаматического поля своего владельца. Возможно ли, что группинит имитирует поле, и тем самым отсрочивает растворение интуилов?»

Коридор вывел его в большой ангар, где лежали старые ржавые рельсы и шпалы. В конце ангара находилась складская пристройка, с окнами забитыми досками. Из пристройки донесся скрежет металла и звон.

Ахимас притаился у окон и посмотрел сквозь щель.

«Квинт? Что он там прячет?» — подумал Ахимас увидев, как бандит трется около ржавых бочек из-под топлива.

Наемник услышал шаги за спиной. С противоположного конца ангара, перекатываясь с ноги на ногу, шел нуаран. Не считая бакенбард, он был лыс. Его кожа цвета чернил лоснилась и блестела так, словно была натянута и вот-вот готовилась лопнуть. Нуаран был одет в дорогой красный кафтан, из-за чрезмерной полноты расстёгнутый на животе.

Ахимас юркнул за гору рельсов и стал наблюдать.

«Это кто-то важный. Криминальный авторитет не иначе!» — подумал Ахимас, глядя на нуарана. Тот подошёл к двери складского помещения и два раза громко саданул в дверь кулаком! Раздался неприятный лязг и дребезг.

Квинт открыл дверь и попятился!

— Рупор? — удивился он. Похоже, это было прозвище толстяка.

— Идем к Огарку. Разговор с тобой у него! — хрипя прошептал толстяк.

— А я и собирался к нему! — ответил Квинт. Лицо его было бледным и напуганным.

— Да ты не робей! — тихо и страшно прохрипел нуаран и похлопал вора по спине.

Через двор, заваленный углем, они проследовали в административное здание и поднялись на второй этаж. Свет, за исключением некоторых газовых рожков, не горел.

В конце коридора находится большой балкон с нелепой кованой оградой. Отсюда открывался обширный вид на порт. В центре балкона, под навесом стоял стол. На нем валялись камни и фигурки. Недавно здесь кто-то играл в мокрицу.

Рядом со столом стояла огромная газовая лампа с ажурной решеткой. Внутри нее бегали огоньки пламени, отбрасывая алые блики на фигуру человека, сидящего в одном из мягких кресел. Его лица, Ахимас, прячась за углом, не видел, но внимательно изучил фигуру. Человек был худощав и невысок, одет в белую сорочку, расстёгнутую на груди и дорогие черные брюки «Фортель Окрю». Из кармана свисала золотая цепочка часов.

Женщина в вульгарном бордовом платье с большим декольте наливала алкоголь в его стеклянный бокал.

Толстый нуаран в красном кафтане, уставший от подъёма по лестнице, вытер пот со лба и шлепнулся в мягкое кресло рядом с незнакомцем. Кресло протяжно скрипнуло под его весом. Квинт тоже сел.

— Тебе кто пес, позволял? — прохрипел нуаран, все еще тяжело дыша.

Квинт вскочил с кресла как ошпаренный. Берет слетел с его головы, обнажив плешь. Ахимас, видя это, улыбнулся.

— Ога! — предостерегающе сказал человек в белой сорочке и дорогих брюках. Он поднялся из кресла и шлепнул женщину в платье. — Принеси-ка Лепормитак, — сказал он ей ласковым голосом.