Чтение онлайн

– Он бандитом и оказался, – кивнула Анна, – но я с первого взгляда не поняла. Только мне странно показалось, что человек в такой одежде на дороге голосует, как бродяга какой-то. Он, тот мужик, был в дорогом костюме – видно, что костюм очень дорогой и сидел на нем идеально, будто сшит по заказу. Так вот, ехали мы сначала нормально, мужик шутил всю дорогу, веселый такой оказался… А потом вдруг…

Анна передернула плечами и рассказала Капитону о происшествии на дороге. Капитон выслушал ее, не прерывая, кивая головой в знак внимания.

– Ну вот, – снова передергивая плечами, закончила Анна, – этот придурок сиганул в лесопосадки, а я осталась ментов дожидаться. А что? Я-то ни при чем – он сам в мою тачку сел и… получилось так, что он меня вроде похитил. Менты побазарили со мной, отвезли в участок, заперли в камеру и забыли… Ну, потом вспомнили и выпустили… А потом что было, ты знаешь?

Анна вопросительно посмотрела на Капитона, но он ничего ей не сказал – он напряженно о чем-то думал. Тихонько, чтобы не мешать ему, Анна соскользнула с постели и снова надела халат.

– Выпить принеси мне, – отрываясь от своих размышлений, попросил ее Капитон.

Кивнув, Анна вышла на кухню, а когда вернулась, застала Капитона завернутым в простыню. Сидя на постели, как на банном полке, он морщил жирный лоб, собирая в точке над переносицей морщины, словно завязывая в клубок крупных толстых земляных червей.

– Вот, – сказала Анна, подавая рюмку.

Не глядя на девушку, Капитон принял рюмку, выпил и снова задумался, почесывая затылок. Анна собралась было выйти из комнаты, чтобы не мешать Капитону, но тот вдруг поднял на нее мутные глаза и спросил:

– А какой он из себя был, этот мужик?

– Какой? – Анна пожала плечами. – Ну, я не особенно-то его рассматривала – я же на дорогу смотрела… Ну, не то чтобы симпатичный, но и не очень страшный. Глаза у него такие… веселые и… как бы бесшабашные, будто он каждую минуту может решиться на что-то ужасно рискованное… и в то же время умные глаза. Лицо? Такое… такое… мужественное, – сформулировала Анна, – ну, черты лица… такие… – Анна покрутила в воздухе руками и ничего определенного более сказать не смогла.

– Понятно, – мрачно проговорил Капитон, – то есть – непонятно ни хрена. А о себе он что-нибудь рассказывал?

– Да ничего, – пожала плечами Анна, – он больше расспрашивал, а когда я чем-то интересовалась – отшучивался…

– Тертый волк… – пробормотал Капитон и вдруг осекся: – А о чем это он расспрашивал? Не обо мне ли?

– Нет, – быстро ответила Анна, – не о тебе.

Она вдруг вспомнила, что рассказала своему случайному пассажиру смешную байку о знакомстве Капитона с ее отцом… Пассажир потом что-то спрашивал о Капитоне, а она что-то отвечала. Но что именно – Анна не помнила. Она даже не могла сказать определенно – спрашивал ли ее случайный пассажир из праздного любопытства, потому что заинтересовался рассказом, или же что-то хотел разузнать. Она тогда – в течение разговора – ни о чем таком и не думала.

– Н-да… – промычал Капитон, – хорошенькое дело. В город пробирается какой-то фраер, которого мусора шукают, а я об этом ничего не знаю… Интересно, интересно… А в свете последних событий – еще интереснее… Просто жопой чувствую, что что-то здесь не то… Может ли прибытие этого фраерюги быть связано с делами Седого? Хм… Это надо обмозговать…

Капитон говорил вслух и, кажется, не замечал этого. Впрочем, его монолог постепенно превратился в невнятное бормотание, из которого нельзя было понять ни единого слова.

Наконец он совсем замолчал. Несколько минут он сидел безмолвно, потом вдруг воскликнул:

– Какой я дурак!

– Что? – встрепенулась в кресле Анна.

– Что слышала, – вскакивая с кровати, громыхнул счастливым басом Капитон, – дурак я, и все тут! Как я раньше не додумался-то!

– О чем не додумался? – из вежливости спросила Анна.

Капитон невнимательно махнул рукой, будучи полностью во власти своей идеи, но все-таки сказал:

– Можно проверить по ментовским каналам этого твоего попутчика! Связи в ментуре у меня есть, так что это можно устроить хоть сейчас. Я только позвоню, и мне через пять минут пришлют по факсу все ориентировки, фотографии и фамилии – это же не секретная информация… А если твоего молодца ловили менты, то он определенно в розыске. Только вот удивительно, почему я об этом ничего не слышал… Теряю хватку, наверное…

И Капитон устремился в другую комнату – звонить.

После звонка он минут десять ходил по квартире, возбужденно что-то мыча и потирая руки. Когда зазвонил телефон, Капитон поскакал к аппарату, колыхая налитым брюхом и мурлыкая на бегу песенку.

Через минуту загудел факс.

А спустя еще какое-то время Анна сидела на кровати рядом с Капитоном и рассматривала длинную полосу тонкой бумаги, на которой размытыми темными пятнами выделялись фотографии и фотороботы разыскиваемых.

– Не тот… – говорила Анна, и бумага, тихо шурша, слоями опадала на пол, – не этот… это вообще – женщина… Нет, не тот… И не этот… Постой, постой… Не, не похож…

Последнюю фотографию она разглядывала довольно долго, потом покачала головой и проговорила, подняв глаза на Капитона:

– Нет, того мужика здесь нет.

– Точно?

– Точно.

Капитон озадаченно потер небритый подбородок.

– А это что значит? – пробормотал он. – Если мужик не в розыске, то почему за ним мусора охотились, а? Послушай-ка, – снова обратился он к Анне, – а в участке с тобой разбирались те менты, которые на трассе тебя взяли?

– Н-нет, – припомнив, ответила Анна, – не те… Меня просто сдали с рук на руки, и все. И не допрашивали вовсе. Просто какие-то вопросы задали. А следак, который эти вопросы задавал, вообще, кажется, не знал, кто я такая и почему я в ментовке очутилась. Да, может быть, он и не следак был вовсе, – добавила она, – он мне корочки не показывал.

– Странно, – опять промычал Капитон, – какая-то любительская театральная постановка, мать ее за ногу… Непонятно кто ловит, непонятно кого… И непонятно, что происходит.

– Как будто мы эту постановку с середины смотрим, – поддакнула Анна, в угоду Капитону тоже становясь серьезной.

Он, не глядя на нее, кивнул.

Тут раздался телефонный звонок. Капитон схватил с ночного столика мобильный телефон и поднес его к уху.

– Да, – сказал он, – слушаю.

И стал слушать. А по мере того, как ему кто-то что-что говорил, лицо Капитона менялось, становясь бледным и растерянным. Анна даже удивилась – она никогда не видела шефа таким.