Чтение онлайн

Да и… Щукин – одиночка.

У него масса приятелей, но нет ни одного настоящего друга, хотя есть много людей, ради которых он согласен рисковать своей жизнью, и Седой – из числа таких людей.

Щукин легко обзаводится подружками, но ни к одной из них никогда не испытывал глубоких чувств, если не считать одного случая из ранней юности, о котором сам Николай предпочитает не вспоминать.

Даже на дело Щукин практически всегда идет в одиночку, считая, что лучшее прикрытие – это точный расчет.

Щукин – хороший психолог от природы. Он очень тонко понимает, что нужно его собеседнику, и поэтому может легко расположить к себе любого человека. Так же легко он, пользуясь доверием к себе, получает от людей любую информацию, используя их в своих целях. Причем делает это так, что большинство и не догадывается о том, что их поимел Щукин.

Он очень скрытен и недоверчив. Именно поэтому никто из его знакомых не подозревает об истинном роде деятельности Щукина, считая его бизнесменом средней руки. Некоторые, конечно, о чем-то догадываются, но никто всерьез не считает его преступником.

Вырос Николай обычным парнем. Немного хулиганистым и достаточно сообразительным, чтобы уметь избежать наказания.

Как уже сказано, после школы он пытался поступить в институт, но провалил экзамены и пошел в армию. После службы Николаю удалось все-таки поступить в экономический институт. Но Щукин быстро понял, что образование без наличия капитала не сделает его богатым. А если есть деньги, то жить красиво можно и без высшего образования.

А если добавить, что Щукину всегда претила работа «от звонка до звонка», то ничего удивительного в том, что он бросил институт, не было. Но вот чем ему заняться дальше, Николай не знал – не подозревал еще, что всего через несколько лет превратится в настоящего русского вора – профессионала, способного обмануть сотрудников любой уголовки.

А нашел себя Николай случайно. Еще во время учебы он ломал голову, отыскивая способ разбогатеть, а когда, бросив институт, без цели мотался по улицам родного города, не зная, куда приложить кипящую в нем творческую энергию, встретился случайно с приятелем детства.

Этого приятеля Щукин и узнал-то не сразу, да и узнать в накачанном «братке» замурзанного щербатого парнишку было сложно, только шрам на лбу от угодившей туда шайбы указывал на сходство. А зубов у приятеля Николая со времени детских забав так и не прибавилось – сказывалась специфика профессии.

Этот приятель, узнав, что Щукин прошел подготовку в разведроте внутренних войск, пригласил его к себе – заниматься делом по тем временам довольно прибыльным и почти безопасным – рэкетом.

Новая деятельность увлекла Щукина, но ненадолго – Николай превыше всего ценил личную независимость и быстро понял, что жизнь «братка» не для него. Щукин решил порвать с группировкой и сделал это с максимальной выгодой для себя – в один прекрасный день исчез с горизонта своих бывших коллег, а вместе с ним бесследно пропала бандитская касса.

Щукин прекрасно понимал, что в родном городе ему оставаться уже нельзя, поэтому с легкостью принял тяжелое для других людей бремя кочевой жизни, мотаясь по необъятным просторам страны, заводя новые знакомства и подыскивая себе очередные жертвы.

Именно на этот период и выпадает Щукину, наверное, главное в его жизни испытание, после которого он с полной уверенностью может утверждать – «не бывает любви».

Николай знакомится с девушкой Аллой – удивительнейшим, по его мнению, созданием – и влюбляется в нее с такой страстью, с какой может любить человек сильный, решительный и необузданный.

Алла отвечает Щукину полной взаимностью и как-то в порыве откровенности рассказывает Николаю, что ее отец – бывший партийный функционер, а ныне крупный деятель нового бизнеса – постоянно издевается над ней и ее матерью.

Щукин решает наказать папашу, но наказать по-своему – обанкротить его фирмы, лишить бизнесмена нажитого состояния, а вырученные деньги передать возлюбленной и ее матери.

В скором времени план Щукина осуществляется, но Алла – то ли по глупости, то ли еще по какой причине – с потрохами продает Щукина отцу. В результате Щукин оказывается на нарах следственного изолятора, а после короткого предварительного следствия – на скамье подсудимых, где и получает приговор: наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет, с отбыванием заключения в колонии общего режима.

Вот с этого момента, а точнее – с самого первого часа, проведенного им в тюремной камере, Щукин напрочь лишается веры в любовь.

Но нет худа без добра. Погоревав немного, Щукин начинает активно осваиваться в новой для него среде, и очень скоро благодаря отличному знанию человеческой психологии, прекрасным физическим данным и способности никогда не теряться и не падать духом Николай обрастает знакомствами с авторитетами блатного мира – знакомствами, очень пригодившимися ему, когда через три года его выпускают по амнистии.

А с возвращением на волю для Щукина начинается совсем другая жизнь, в которой он – сам себе тактик и стратег, берется за любое дело, сулящее более или менее значительные барыши.

И жизнь эта, бурная и произвольно меняющая декорации, казалось бы, должна приучить Щукина к тому, что ничего стабильного, раз и навсегда утвержденного нет и быть не может. Но только одно Николай знает точно – «вообще не бывает любви».

И понимает он, что и сам Седой, старый и битый волк, должен знать это, но сейчас разбираться в тонкостях психологии человека, которого не видел несколько лет, – на это у Николая нет времени.

Толик Ляжечка подъехал на назначенное Щукиным место встречи спустя час после звонка. Толик был на синей «шестерке» – той самой, на которой он вытащил Щукина из смертельно сжимавшегося вокруг того кольца ментовской опеки. Только номера, конечно, были перебиты.

Николай с Ляжечкой перетащили Лилю в «шестерку» и двинули в центр города, оставив джип Семена в ближайшей подворотне.

Ляжечка был бледен и необычно молчалив. Когда Щукин по дороге поведал ему о своих ночных приключениях, ни словом, естественно, не обмолвившись о встрече со старинным приятелем Семеном, но ярко живописав паскудства обдолбанного Матроса, Ляжечка едва слышно присвистнул и проговорил негромко: