Чтение онлайн

Ишь ты, как ловко они «нашли» на месте стрельбы пиджак и паспорт Владислава Игнатова! Да, видно, господа менты подготовились к сегодняшней подставе основательно. Значит, покушение на Мартынова готовилось в самых высоких кабинетах на самых главных площадях столицы… Вот так номер! Но кто, кроме него самого, сумеет это доказать? Никто! И они это прекрасно понимают, поэтому сейчас с новой силой развернут охоту. Поэтому и подключили к «следствию» самого генерала Урусова, а не какого-нибудь безымянного важняка из прокуратуры…

Он вдруг повеселел. А ведь если вдуматься, то не так уж все и плохо! Ведь эти идиоты нанесли удар не только по нему, смотрящему России. В их грязных руках оказался коварный бумеранг, который коли бросишь неумело, то кривая дубинка вернется и впаяет тебе прямо в лоб! Этот пиджак и паспорт — убийственная улика не против Варяга, а против заговорщиков из МВД, а то и из ведомства повыше… И они не могут этого не понимать! Что они сейчас предпримут? Начнут очередную облаву. Но только если ему удастся вырваться из кольца охотников, то он сможет воспользоваться этим бумерангом в своих целях.

Не так-то уж все и плохо!

— Ну что ж, если вдуматься, то не так-то все и плохо… — Марлен Федорович Штерн подошел к телевизору «Сони» и уставился в большой плоский экран, на котором демонстрировался паспорт Владислава Геннадьевича Игнатова.

В последние полтора часа нервное напряжение в кабинете Сергея Гурьевича Тялина, расположенном в неприметной желтой пятиэтажке на территории Кремля, росло с каждой минутой, и находящиеся здесь трое высокопоставленных чиновников президентской администрации смогли с облегчением перевести дух только после первого репортажа с Ильинки.

— Считайте, это как залп «Авроры»! — в тон Штерну усмехнулся Тялин. — Судьбоносный выстрел из гранатомета! Теперь Мартышка наш, с потрохами. Его не надо будет даже спихивать с насиженного кресла. Пусть себе сидит. Видали его рожу? Бедняжка перепугался до смерти! Аж заикаться стал…

— Надеюсь, Мартынов четко уяснил, кто организовал на него покушение? — веско произнес Яшин, впервые за полтора часа присев в мягкое кожаное кресло.

— Уяснил, Василий Васильевич, накрепко уяснил, — кивнул Тялин. — Ему сразу же доложили о важной находке на чердаке. Теперь, я думаю, фамилию Игнатов при нем лучше не произносить…

Василий Васильевич удовлетворенно потер руки.

— Значит, можно полагать, что воровской авторитет Варяг навсегда отлучен от его кабинета? А что с исполнителем?

— С гранатометчиком? — Тялин сделал красноречивый жест, рубанув себя по горлу ребром ладони. — Завтра утром под Москвой произойдет бандитское нападение на гражданина… Уж не помню, как его там… Об этом наш человек побеспокоится.

— Кто? Снова Урусов?

— Да нет, уже не Урусов. Этот генералишка — отыгранная карта, — вмешался в разговор Штерн. — Он провалил все, что можно было провалить… И нас чуть под монастырь не подвел… Я, кстати, не уверен, что он сумеет направить следствие… — он ткнул указательным пальцем в телеэкран, — в нужное русло. Сергей, я считаю, его пора отправить подальше от Москвы, с глаз долой. От греха подальше.

— Ну, проверенными людьми разбрасываться не стоит, — рассудительно заметил Тялин. — Хотя в данном случае вы правы, будет лучше от него избавиться. Тем более что, пока Варяг жив, не исключено, что он сделает свои выводы относительно и пиджака, и паспорта… У тебя есть для Урусова подходящая должность, а, Марлен Федорыч?

Штерн привычным взмахом руки распушил густые седоватые усы и пророкотал:

— Да, его можно тихо и без шума перевести в Ростов-на-Дону, в аппарат главного федерального инспектора по Южному округу. С понижением в звании.

— С понижением? — покачал головой Тялин. — Для этого понадобятся веские основания… Чтобы с генерал-полковничьих погон сковырнуть звезду…

— Был бы генерал, а основания найдутся, — пожал плечами Штерн и обвел приятелей насмешливым взглядом. — Но сразу такие дела не делаются — надо согласовать этот вопрос со многими людьми, прежде всего с уполномоченным по округу… Месяц потребуется, чтобы генерал-лейтенанта Урусова откомандировали в Ростов…

— Ладно, — махнул рукой Тялин, — месяц можно подождать, а пока используем его…

— Для чего?

— Как для чего? Пусть ищет Игнатова. Ты не в курсе, куда он после этого покушения спрячется? То-то и оно. Я тоже не в курсе. Вот пусть Урусов за ним и побегает.

— Кстати, о покушении. — Лицо Яшина приняло озабоченное выражение. — Что со вторым?

— С кем? — не понял Тялин. — Не было никакого второго.

— А заминированная машина?

— О минере позаботится наводчик. Он уже получил задание.

— Там, кстати, охранник парковки погиб. Ему осколком мины оторвало голову… На него в случае чего все можно списать…

Тялин энергично закивал в знак согласия.

— Хорошая мысль, Василий Васильевич. Надо связать погибшего охранника с Игнатовым. Мол, они действовали в одной связке… Охранник заминировал машину, а Игнатов стрелял из гранатомета. Это логично. Пусть Урусов действует в этом направлении.

Сергей Гурьевич подошел к холодильнику, открыл дверцу и достал из недр морозильника заиндевевшую картонную коробку.

— Ну, коллеги, надо бы обмыть успех. Тут у меня литранец «Самсона» припасен. — С этими словами он вынул из коробки запотевший стеклянный снаряд и поставил его на полированный стол заседаний.

— А, наша фирменная… — оживился Яшин и поспешил к столу. — Ты куда, Сережа? За рюмками?

Тялин обернулся и с ухмылкой бросил:

— Рюмки сам достань, Вася, — ты знаешь где. А мне надо позвонить одному человечку. Обрадовать…

27 сентября

18.55

С самого утра Максим Кайзер маялся, ходил из угла в угол, не мог места себе найти — в общем, был сам не свой, точно девка перед свадьбой. За весь день, проведенный на подмосковной даче в Кратове, он так ни разу не прилег — как сел часов в девять перед включенным телевизором со стакашом вискаря в руке, так и просидел сиднем в глубоком кожаном кресле до самых сумерек. Нервишки, думал он, кряхтя и елозя задом по скрипучей коже, нервишки шалят… Совсем стал никудышный. Пора на отдых, рвануть куда-нибудь на юга, к Средиземному морю, полежать на пляжу в Лимасоле под жарким солнышком, потискать пухлогрудую шлюшонку да принять десять сеансов массажа для облегчения души и тела.