Облом
Шрифт:
Иван Афанасьевич, сделал руками судорожное движение, точно разгоняя паутину перед глазами, пробормотал невнятно: "А на лице-то не видно ничего, ничего нет!.."- и стал медленно садиться на стул, однако, сел мимо стула и так же медленно продолжил опускаться еще ниже, пока не упал.
У Артюка случился инсульт... Почти неделю, доставленный из милиции в городскую больницу, он лежал без сознания. Возле него сидела его жена Евдокия и сперва плакала, а потом свыклась и начала вязать пушистые варежки для внучки, пряча свою вязанину в сумочку, когда в палату заходили врачи. Надежды на то, что Иван Афанасьевич выживет после такого сильного кровоизлияния в мозг ни у кого не было. Однажды, когда Евдокия из больницы ненадолго ушла домой, в палату к больному пробралась Елена Васильевна, в красивом с блестками платье и в белом халатике, наброшенном на него. Заплакав, она наклонилась над умирающим. В этот момент Иван Афанасьевич пришел в чувство и раскрыл глаза. Он узнал Елену Васильевну и показалось, не удивился нисколько, тому, где он находится и тому, что она здесь. Артюку неодолимо захотелось задать ей вопрос, он двинул губами, попытавшись что-то сказать, но голоса не было. Елена Васильевна, заметив эти вздрагивающие, вытянутые к ней, точно утиный клюв губы, нагнулась и поцеловала их.
– Какая у него красивая смерть,- решила она.