Чтение онлайн

«Я только что вспомнил разговор, который у меня был несколько дней назад с Или. Я чувствую себя так, как будто качаюсь между челюстями Проклятых Богов. Или докладывает, что Стаффа служит у Сасса. Если это так, то что он делал на Этарии?

Между тем тарганская ситуация продолжает ухудшаться. Мятежники сокрушили Второй дивизион под командованием Макрофта, и Синклер Фист взял в свои руки руководство. Я отправил закаленных ветеранов и Командира Брактов, чтобы восстановить ситуацию. Но кто такой этот Синклер Фист, так или иначе? В своем разговоре с Или я спросил, был ли он еще одним Стаффой кар Терма, и Или прекратила свою тираду и выглядела сначала задумчивой, а затем хитрой. Теперь она предоставила Тарге проверять Фиста. Но что мне делать с ним? Он отказался передать свои дивизионы Макрофту. Сталкиваюсь ли я лицом к лицу с еще одним мятежом на Тарге, на этот раз внутри своих собственных войск?

Меня терзают сомнения. Если бы это был какой-нибудь другой министр, я бы не чувствовал себя таким образом. Посмотри в лицо фактам. Или является второй наиболее могущественной личностью в империи. Если Синклер Фист является ее орудием, выступит ли она против меня.

И если империя перейдет к ней, какая это жалкая участь для моего народа. Или императрица?

Нет, я не могу поверить, что она организует такой заговор при появившейся угрозе вторжения Компаньонов. Со строго объективной точки зрения, я нужен ей, чтобы объединить империю. Без моего присутствия империя распадется и войска взбунтуются. Как тогда она сможет спасти что-то?

Я устал, вот и все. Нервный от беспокойства. В конце концов, это Или, моя подруга и любовница. Я посмотрел ей в глаза и увидел тревогу. Да, я искренне верю, что она пришла, чтобы любить меня, не просто потому, что я император, но ради меня как человека. Она не могла подделать страсть нашего соединения. Тибальт, вздремни, все прояснится утром».

Выдержка, взятая из личного дневника Тибальта Седьмого.

«Вега» задрожала от удара, когда рванулась к звездам.

— Будь они прокляты! Мы в порядке? — выкрикнула Арта.

Пилот вяло лежал в откинутом назад кресле навигатора. Она видела, что его лицо под блестящим металлическим защитным шлемом было невыразительным.

Она проверила приборные доски, следя за критическим реактором, когда еще один ультрафиолетовый луч вспыхнул перед ними. Действуя быстро, пилот поднял космолет вверх, гравитация давила на неровный край их генераторов., резавших поля, компенсировавшие гравитацию.

— Они пытаются убить нас! — закричал пилот металлическим голосом. Остальные взволнованно ожидали в каютах, пока происходил безумный полет мимо орбитальных систем обороны.

Арта пристально смотрела на приборные доски.

— Управляй космолетом, будь ты проклят. Я не спущу глаз с состояния космолета. Какие из мониторов критические? За чем мне нужно следить?

Пилот, маленький лысый мужчина, тяжело сглотнул, пот потек по его лицу. Его голос опять раздался из громкоговорителя.

— Квадратный монитор слева. Если красная линия…

«Вега» заскрипела, когда сила инерции отбросила Арту в сторону, но ультрафиолетовый ланцет смертоносных частиц безвредно проскользнул мимо.

— Я собираюсь научиться управлять этой штукой, — Арта пообещала сама себе. — Как только мы будем далеко отсюда, ты научишь меня.

— Если допустить, что ты проживешь долго, — ответил пилот. — Следи за теми голубыми полосками на экране квадратного монитора. Это система жизнеобеспечения и подачи воздуха… Мы окажемся в беде, если одна из них откажет. Продолговатый монитор прямо над системой жизнеобеспечения следит за генерированием гравитационного поля, которое не дает нам быть раздавленными. Числа, которые ты видишь, обозначают генерирование компенсирующей гравитации против ускорения. Если любое из тех чисел поднимется выше сорока двух или начнет падать, скажи мне. Дисплей отдела ЛС справа показывает соотношение материи и антиматерии в топливе. Если он начнет показывать какое-либо несоответствие, сообщи мне немедленно. У нас есть все еще большой запас мощности, но тот удар пробил брешь позади Си-2.

— Си что?

— Си, как в самолете. Два остается. Ничего критического.

Арта облизала губы, наблюдая за дрожавшими дисплеями мониторов. «Я знаю, ты хотела, чтобы это выглядело как надо. Или, но это…»

«Вега» дернулась, затряслась и помчалась вперед, пока второй пилот вертел рычаги управления. Дисплеи, за которыми Арта старалась следить, сильно пульсировали.

— У нас критически поднялось давление в одном из генераторов гравитаций!

— Подтверждается. Я стабилизируюсь.

Арта нервно наблюдала, как отсчет уменьшался.

— Что случится, если они выйдут из строя?

— У нас могут быть структурные повреждения. Это проклятый военный космолет, знаешь ли. У нас не такая оконченная, конструкция фюзеляжа, чтобы поглощать распад гравитаций. — Пауза. — Худшее позади. Одни Боги знают, на что бы это было похоже, если бы они получили предупреждение о том, что мы приближаемся.

Арта вздохнула, чтобы ответить, и засопела, когда гравитация вдавила ее в кресло. «Вега» уклонилась от еще одной смертоносной молнии.

Когда давление уменьшилось, искры посыпались у нее из глаз и она почувствовала дурноту и головокружение. Она смотрела на монитор системы жизнеобеспечения, пока ее мозг пробуждался после временной потери сознания. Неудивительно, что пилоты летали лежа на спине.

— Я полагаю, это предел их досягаемости. Куда теперь, мисс Фера? Поскольку вы отдаете приказания, что дальше?

Арта покачала головой, заставляя свой ум работать.

— Риклос. Бери курс на Риклос.

— Но это Сасса.

— Проклятие, правильно, там! Теперь бери курс и лети, или ты хочешь ждать, чтобы они послали за нами пару военных ракет?

Арта ворчала про себя, когда «Вега» рванулась вперед и начала долгую перемену курса, что оставило ее бледной и чувствовавшей головокружение.

Святейший Сасса пристально смотрел на Майлса бесстрастными водянистыми глазами. Поддерживаемый своими гравитационными полями Его Святейшество завис в воздухе, как огромный воздушный шар в виде человека, запутанного в микленские ткани ярких цветов, которые блестели и мерцали. Высоко вверху свет дробился на тысячу разноцветных лучей, которые искрились на ковре, переливавшемся от кроваво-красного до полупрозрачного рубинового цвета.