Чтение онлайн

Всю неделю на парижском показе мод Диана демонстрировала «Дивную коллекцию». Потому что таков был ее профессиональный псевдоним — «Дивная».

Этот псевдоним — «Дивная Диана» — они придумали вместе с ее модельером четыре года назад, в самом начале ее карьеры, он здорово тогда помог юной топ-модели. Но по мере того, как Диана успешно поднималась по ступенькам своей карьеры, коллеги и знатоки моды стали называть ее просто Дивная. Эта эксклюзивная коллекция, названная в ее честь, должна была не только закрепить успех Дианы, но и продемонстрировать талант Чарльза как искусного модельера. А свадебный наряд, завершающий недельный показ, должен был стать главным козырем ее, Дианы, и, конечно же, Чарльза.

Судя по ошеломленной публике, которая с восторгом следила за тем, как она медленно ступает по подиуму, желаемый эффект был достигнут.

Но сейчас, в данную минуту, Диану интересовала реакция лишь одного человека, того, что сидел в середине первого ряда, возле самого подиума, между рыжеволосой красавицей и очаровательной блондинкой. Вначале это место пустовало, что само по себе было очень странно, и каждая топ-модель, скользнувшая за кулисы, чтобы переодеться, с удивлением отмечала это. Свободное кресло на парижском показе мод — случай неслыханный. И все же факт был налицо, в конце подиума всем бросалось в глаза это пустовавшее кресло.

Но как уже сообщила Келли, кресло пустовало недолго. Его занял мужчина такого могучего телосложения, что рядом с ним все остальные зрители казались пигмеями.

Это был он, Рис Кондор. Или просто Кондор, как его обычно называли. Хищная птица! Вот уж точно.

Диана знала, что этот цепкий стальной взгляд наблюдает сегодня за ней. Наблюдает без восторга, охватившего остальную публику, скорее с напряженным хищным вниманием. На его резко очерченном лице застыла печать холодного высокомерия.

Вуаль служила Диане отличным шитом, прозрачная ткань позволяла хорошо рассмотреть зал, в то время как никто, и даже этот дьявол с ледяным взглядом, не мог увидеть ее лица. Это было очень кстати. Диане нужно было прийти в себя после сообщения о том, что этот человек появился в зале. Она, конечно, знала, для чего он сюда явился, знала, что рано или поздно это неизбежно должно было случиться. При его-то самолюбии…

Фотографии, на которых она прежде видела его, не давали достаточно верного представления об этом человеке. Они не способны были передать ту энергетику, которая исходила от него, несмотря на то что держался он очень спокойно и уверенно. Великолепно сшитый легкий костюм не мог скрыть какую-то дикую свирепость, которая таилась в его облике, а кремовая рубашка и умело повязанный галстук казались издержками цивилизации, — их нацепили на человека, живущего по своим правилам, а отнюдь не по законам современного общества.

Слегка вьющиеся темные волосы были аккуратно подстрижены, темные брови широко раскинулись над прищуренными серебристо-серыми глазами, которые выделялись на загорелом лице. Похоже, когда-то у него был сломан нос — наверное, это дело рук его многочисленных врагов, подумала Диана. Из-за небольшой горбинки на переносице он был похож на хищную птицу, и ему очень подходила эта фамилия — Кондор. Тонкие, суровые губы, квадратная челюсть, которая немного выдавалась, поскольку голова у него всегда была слегка откинута назад. В самом деле, хищник.

Диане совсем не улыбалось стать его очередной жертвой.

Она прошла к самому краю подиума и, как учил ее Чарльз, остановилась, приняв эффектную позу. Все взгляды были устремлены на нее. Она медленно поднесла к лицу тонкие пальцы с покрытыми серебристым лаком ногтями и откинула вуаль. Расчет Чарльза оказался верным: когда зрители увидели это прекрасное юное лицо в сочетании с элегантной простотой платья, зал взорвался аплодисментами. Несколько женщин при виде этого подлинного совершенства прослезились.

Однако Диана заметила, что Рис Кондор даже не улыбнулся. Он продолжал сидеть с невозмутимым видом, и лишь глаза его завораживающе — поблескивали.

Она не строила особых иллюзий относительно своей внешности, она понимала, что ей присуща чисто «английская» тепличная красота. И тем не менее последние четыре года именно благодаря своим внешним данным она зарабатывала на жизнь и успела убедиться, что чем дольше будет привлекать внимание фотографов и модельеров, тем дольше продлится ее карьера.

Золотистые, от природы вьющиеся волосы падали волной ниже талии; у Дианы были прелестные черты: зеленые, в золотых крапинках глаза, обрамленные густыми темными ресницами, строго смотрели на окружающий мир, тонкий прямой нос, полные, чувственные губы, небольшой острый подбородок, а кожа розовая, как цветок магнолии. Она казалась живым воплощением красоты, воспетой прерафаэлитами. Неземная одухотворенность ее облика притягивала и модельеров, и художников.

Однако на Риса Кондора она произвела впечатление не больше, чем кусок мертвого дерева!

Серебристо-серые глаза все так же безучастно наблюдали, как девушка двигалась сначала в одну сторону Т-образного помоста, потом в другую, так, чтобы зрители могли со спины увидеть ниспадающее свободными складками платье, фату кремового цвета и сверкающие золотистые волосы невесты.

Диана устремила взгляд в пространство и, не останавливаясь, как и было задумано, с благоговейным выражением лица молитвенно сложила руки. Длинные рукава кремового платья заканчивались уголком у основания пальцев. Диана была похожа сейчас на гордую богиню — священную невесту.

Тишину в зале нарушил взволнованный шепот: некоторые зрительницы, зачарованные волшебной красотой, в волнении зашептали слова молитвы.

Диана почувствовала легкое беспокойство, когда рыжеволосая красотка слева от Риса Кондора повернулась к нему и, не сводя с Дианы голубых глаз, что-то зашептала своему соседу.

Эта женщина находилась в зале с самого начала, но, когда она, обращаясь к Кондору, положила свою тонкую, с алыми ногтями руку ему на плечо, все поняли: эти двое хорошо знают друг друга, более того, они в каких-то близких отношениях.