Чтение онлайн

— Говори, что для этого надо сделать? Дело-то верное?

— Верное, потому что платят за то, чтобы помогли вытащить Петра Юсупова из тюряги, в которую, — усмехнулся Проня, — он угодил из-за тебя. И сделать ты должен, понятно что: написать все, как было.

Но маленький хитрован не учел темперамента смуглого красавца.

— Ты, сморчок, в своем уме? — вскипел Цыган, хватая его за горло. — Говори: продал меня? Придавлю, как вошь!

— Да угомонись! Когда я кого продавал? — прохрипел Проня, двумя руками пытаясь ослабить его хватку. — Сначала выслушай, м….ак!

Подождав, когда тот успокоится, он объяснил суть дела.

— Им нужно только, чтобы с Петра сняли обвинение, а для этого достаточно твоего покаяния. Ну какая тебе разница? Все равно ведь скрываешься, а если поймают, так и так дадут срок, — привел убедительный аргумент. — И твое признание ничего не добавит. Напишешь, что убил Седого, чтобы спасти Настю.

— А ведь так все и было, — оживился Цыган, склонный уже согласиться, но все же из предосторожности спросил: — Но ты уверен, что тут не пахнет ловушкой?

— Кто их знает? — пожал плечами Проня. — Конечно, они были бы рады тебя поймать. Но мы ведь не пальцем деланы, как считаешь? — с усмешкой взглянул на подельника. — Неужто не проведем этих фрайеров?

— Вот в этом ты прав, — согласился Цыган, и глаза у него заблестели, словно в его сообразительную голову пришла дельная мысль. — Не получат они моего признания! На хрена мне надо, чтобы объявили в розыск?

— Значит, не хочешь получить от них бабки, которые сами плывут в руки? — понурившись, кисло произнес Проня. — Поступай, как знаешь, но другого такого шанса у нас не будет!

Глядя, как он сразу скукожился, Цыган насмешливо ухмыльнулся.

— Погоди горевать! Разве я сказал, что отказываюсь? Напишу признание.

Он сделал паузу и объяснил опешившему Проне:

— Сделаем так. Ты передашь им мои показания, получишь бабки, а я у них заберу их обратно! И оба сразу заляжем на дно. Иначе не согласен! — твердо добавил он.

«Да уж, теперь тебя не свернешь, — зная его характер, подумал Проня. — Но пусть напишет признание, а там посмотрим». Вслух же сказал, поднимаясь:

— Пожалуй, так и сделаем. Я все обмозгую и тебе сообщу. Побудь здесь еще часок! — предостерег подельника. — Меня пасут, но я уведу хвост.

Михаил Юрьевич Юсупов уже добрых полчаса сидел напротив Шитикова в его кабинете, с отвращением глядя на лоснящееся лицо следователя, с надетой на него, словно маска, приветливой улыбкой. Он передал ему из рук в руки письменное показание Прони и теперь отвечал на въедливые вопросы.

— Каким образом все же попал к вам этот документ? — в который уже раз, меняя постановку вопроса, допытывался следователь. — И почему он адресован вам? У вас с Прониным есть связь?

Но опытного детектива, юриста по образованию, запутать ему не удавалось.

— Я уже говорил: письмо подброшено в мой почтовый ящик, — терпеливо, не проявляя досады, отвечал Михаил Юрьевич. — Оно без обратного адреса, так что связи никакой нет. Относительно цели бандита могу лишь догадываться. Но как мне думается, — смерил взглядом Шитикова, — он рассчитывает выманить у меня деньги за эту услугу.

Выдержав паузу, Юсупов добавил:

— Кроме того, из тех деталей, что приведены в письме, видно желание Прони доказать, что он не участвовал в этом преступлении. Дураку ясно, что мы сразу передадим его свидетельство куда надо.

— Но зачем ему понадобилось самому засвечиваться? — с ехидной усмешкой возразил Шитиков, инстинктивно чувствуя подвох. — Его никто не подозревает и не ищет. А теперь, став свидетелем, будет объявлен в розыск.

— Странно, что вам это нужно объяснять, — не в силах сдержать неприязни, произнес Михаил Юрьевич. — Мне казалось, что вы тертый калач.

— Ничего, объясните! Я не обижусь, — сохранив любезную улыбку, но сверля Юсупова злобным взглядом, попросил Шитиков. — Знаю, что у вас опыта много больше, чем у меня.

«Ну и выдержка! С ним надо поосторожней: противник очень опасный», — мысленно осадил себя Михаил Юрьевич и уже более спокойно привел свои соображения:

— Этот Пронин, видно, совсем не глуп, и предусмотрителен. Понимает, что его видели вместе с убийцей и будут разыскивать. В отличие от вас, — не удержался все же, чтобы не уколоть Шитикова, — знает, что обвинение против моего сына лопнет, и тогда вы начнете ловить подлинных преступников.

Он сделал паузу и серьезно добавил:

— А раз так, то решил заранее обелить себя, оказав помощь следствию и заодно подзашибить деньжат у нас за эту услугу. Неужели не ясно?

Однако Шитиков никак не среагировал, и выражение его лица по-прежнему с приклеенной улыбкой не изменилось. Не выдавая, о чем думает, он с показным равнодушием произнес:

— Может быть, так, а может, и нет. Приобщим этот документ, — кивнул он на лежащую перед ним бумагу, — к делу и разберемся.

— Но я попрошу вас обратить особое внимание на свидетельство Пронина о пистолете убийцы, — жестко потребовал Юсупов. — Это оружие уже фигурировало в ряде дел, и на нем должны быть отпечатки Цыгана. Необходимо установить эти факты и сделать повторную экспертизу!

— Хоть вы и опытный детектив, Михаил Юрьевич, но и мы знаем свое дело, — так и не сняв с лица улыбки, парировал Шитиков. — Новая экспертиза не нужна, так как пальчики Цыгана на оружии присутствуют. Но не спешите радоваться, — поспешно добавил, заметив, как тот сразу встрепенулся. — Прежняя версия, пока не установим подлинного убийцу, остается в силе.

— А по-моему, вам самому уже ясно, что прежняя версия не стоит выеденного яйца! — возмутился Михаил Юрьевич. — И если вы не хотите снять с моего сына ложное обвинение до поимки убийцы Цыгана, то измените меру пресечения! Сколько же можно держать невиновного под стражей?