Чтение онлайн

— В суд мы еще не подавали, но собираемся. Уж очень непростое это здесь дело, — озабоченно произнес Михаил Юрьевич. — Вот Петя, как раз сейчас мотается по конторам юристов. Готовит нужные документы и на ходу пытается разобраться в специфике ихнего судопроизводства. Похоже, что успех зависит от выбора адвоката.

— Вот и мне говорят то же самое. Нужен очень хороший, но, самое главное, порядочный адвокат, — сказала Даша. — Такой, на которого можно положиться.

— Что ты имеешь в виду? — не понял ее Михаил Юрьевич.

— Чтобы не предал вас, если противная сторона заплатит ему больше. Такое, говорят, здесь случается, — объяснила Даша и с сочувствием добавила: — А вам придется особенно трудно, так как Фишер очень богат и, по слухам, не брезгует любыми средствами для достижения своих целей.

— Неужто и самые дорогие адвокаты способны пойти на такое? — с горечью произнес Михаил Юрьевич. — Ведь Петя вполне может обмануться в своем выборе!

— Я тоже об этом подумала, когда все узнала. Поэтому вам звоню, — горячо сказала Даша. — Хочу помочь отобрать Оленьку у негодяя, который бессовестно старается завладеть чужим ребенком.

— Спасибо тебе! Недаром говорят, что друзья познаются в беде, — благодарно произнес Михаил Юрьевич. — Мне стыдно, Дашенька, оттого что только сейчас я оценил твою добрую душу и преданность нашей семье. Прости меня за это!

Он говорил с такой теплотой и искренностью, что застарелая боль и обиды враз куда-то исчезли, и Дашино сердце вновь наполнилось любовью и к нему, и ко всем остальным членам семьи Юсуповых — ее семьи.

— Будет вам, Михаил Юрьевич! Давайте поговорим о деле, — сказала она с подкупающей простотой. — Наш юрисконсульт — весьма опытный и авторитетный специалист и на него можно положиться в выборе адвоката. Если не возражаете, то я устрою вашу с ним встречу.

— Ну конечно, Дашенька! И Петя обрадуется, так как находится в большом затруднении, — с энтузиазмом воспринял ее предложение свекор. — Мы сделаем вот что: встретимся с твоим юристом в Уэст-Палм-Бич.

— Почему именно там, а не у нас в Майами? — недоуменно спросила Даша и добавила: — Это было бы удобнее.

— Для юриста, но не для нас. Сейчас я тебе все объясню, — ответил Михаил Юрьевич. — Раз ты теперь с нами заодно, посвящу в наши планы.

Он сделал паузу и сообщил:

— Мы решили перебраться в Уэст-Палм-Бич, и ты понимаешь, почему. Уже сняли люкс в тамошнем отеле и наняли детективов для наблюдения за виллой Фишера и за Оленькой. Вот там и будем встречаться со всеми, кто нам потребуется. А юристу от нашего имени передай, что его услуги будут щедро оплачены.

— Теперь понятно. Я с ним переговорю и устрою встречу, как только вы сообщите мне свои новые координаты, — отозвалась Даша и пошутила: — Вы ведь снова богаты, раз Фишер отказался от компенсации.

— Думаю, что после суда ты этого уже не скажешь, — тоже шутливо ответил ей Михаил Юрьевич. — В том, что американская Фемида нас обчистит, можно не сомневаться. Хорошо еще, если по миру не пустит!

— Будем надеяться, что этого не произойдет, — в заключение разговора сказала Даша и добавила: — Безотлагательно дайте о себе знать, как только переберетесь в Уэст-Палм-Бич!

Генри Фишер нисколько не сомневался в своей победе над отцом Лолы, но все же, получив извещение о том, что тот предъявил ему иск о возвращении похищенной дочери, не на шутку разволновался. В его жизни случалось всякое, но такого еще не было! Ведь, кроме нервотрепки, по существу, это дело грозило вызвать большой общественный резонанс, который мог обернуться отнюдь не в его пользу.

— Все-таки чертовски не хочется доводить это дело до суда, — признался он супруге после завтрака, когда Лолиту уже отправили в школу. — Боюсь, в газетах и по телеку об этом будет много толков. Ведь журналистов хлебом не корми, лишь бы можно было преподнести обывателю что-нибудь душещипательное! — злобно пробурчал он и посмотрел на нее, как бы ища сочувствия.

— Ну а как иначе нам с тобой узаконить удочерение Лолиты и покончить с приставаниями ее родных? — вопросительно посмотрела на него Сара.

Бывшая прачка, она в детстве и юности сполна испытала на себе жестокость и несправедливость жизни и чувствительностью и сентиментальностью не отличалась. Не требовала снисхождения к себе и не проявляла его к другим. Обретя наяву, а не в мечтах, дочку и привязавшись к ней сердцем, она не сознавала глубину горя настоящих родителей. По ее мнению, они и так не были обделены судьбой, поскольку имели сына и еще одну дочь.

— Удочерение Лолиты у нас оформлено по всем правилам и как раз может быть оспорено только этим судом, — объяснил ей Генри и добавил просительным тоном: — Может, увезешь девчонку куда-нибудь подальше, Салли? Ведь она и там сможет учиться в школе.

— Но что это даст, кроме неудобств? — возразила жена. — Ведь суд-то, Генри, все равно состоится.

— Это во многом облегчит мне тяжбу, — привел свои доводы Фишер. — Из-за отсутствия Лолы можно затянуть ее на долгое время. Она измотает Юсуповых, потребует больших дополнительных расходов и может заставить отказаться от своего иска. Но главное, не будет процесса — не будет вокруг него и шумихи!

— А как же ты надеешься долго скрывать от суда Лолиту? — с сомнением посмотрела на мужа Сара. — От тебя же потребуют ее явки именем закона!

— Ты все же наивная, Салли, — усмехнувшись, ответил Фишер. — Придумаем для нее какую-нибудь тяжелую болезнь. Если понадобится, то подкупим целый консилиум врачей, чтобы дали нужное заключение.

Однако ему не удалось убедить супругу.

— Насколько я понимаю, Генри, суд могут провести и в ее отсутствие. Тогда окажется, что ты зря отправил нас в ссылку, — решительно возразила она. — Разве ты не уверен в том, что мы выиграем этот процесс?

— Мы его выиграем в любом случае, Салли. В этом можешь не сомневаться! — заверил жену Фишер. — Но если все же состоится процесс, то слишком много потеряем!