Чтение онлайн

– Понимаете… В подобные экспедиции лодку обычно не берут. Ведь ее не поднимешь на палубу, а тащить за собой тяжело. В таком плавании лодка серьезно замедляет движение яхты. Более того, в бурном море она может создать дополнительные сложности… Ее может захлестнуть волнами, она может затонуть… Разве у Гарри не было надувной лодки? Ведь она-то легко помещается на палубе.

Понятно, о лодке ему сказал Леонард. И кроме того… Конечно, ребята в яхт-клубе, завсегдатаи паба. Ясно, что все детали исчезновения «Минервы» уже давно и тщательно пережевываются повсюду.

Мне нужно несколько секунд, чтобы обдумать ответ.

– Да, у нас есть надувная лодка. «Зодиак». Но Гарри оставил ее. Она, наверное, в гараже.

– Ясно… – На лице у Морланда проступает озадаченность. Он хочет спросить еще что-то, но я указываю на Джоша, который вприпрыжку бежит к нам, клацкая посудой в ведре. Грохнув ведром о землю, он достает тарелки и, дополнительно протерев каждую рукавом-мочалкой, показывает Морланду.

Боже, я и не заметила, что уже так поздно.

– Ну, – произношу я, как бы подводя итог, – все было просто замечательно.

Морланд подхватывает мое настроение:

– Спасибо, что поделились со мной Джошем. – Он протягивает руку и помогает мне встать.

– По-моему, ему самому понравилось, – говорю я, глядя на сына, который старательно складывает посуду в рюкзак.

– Может, мы с ним как-нибудь повторим? – предлагает Ричард. – Тем более, что лодка пока в моем распоряжении.

Я секунду обдумываю его слова, как делаю теперь все время.

– Да, конечно.

Морланд застегивает рюкзак и поднимает мою корзину. Мы направляемся в сторону дома. Джош идет впереди.

– Значит, Гарри собирался обогнуть южное побережье? – тихо спрашивает Ричард, как будто наш разговор не прерывался.

Мгновение я молчу.

– Он хотел на лето поставить яхту в Геймбле и использовать это место в качестве базы для гастрономических поездок во Францию.

Я помню, как Гарри сказал мне об этом. Он остановился в дверях кухни по пути в кабинет. Я видела: эта ложь доставляет ему боль. Гарри понимал, что я знаю истинную причину его желания перегнать яхту подальше от дома и поближе к Лондону. Мы оба знали, что он собирался встречаться на яхте с Кэролайн Палмер. Но я не сказала ему ни слова. Уже задолго до того момента решила ничего ему не говорить.

Теперь я повторяю его ложь и стараюсь сделать это убедительно. Позже, когда Морланд ушел, а Джош занялся игрой в своей комнате, я спустилась в сад и, миновав парники, овощные грядки, прошла через калитку к гаражам. Один из них большой, на две машины. В нем стоят «мерседес» Гарри и мой потасканный пикапчик. Другой – маленький, его мы используем как кладовку. Открываю дверь и, щелкнув выключателем, смотрю в дальний угол гаража. Там, среди старой мебели, ненужной оснастки для яхты и другого хлама отыскиваю глазами надувную лодку, «Зодиак». Лодка лежит на том самом месте, где ее оставил Морис, наш садовник.

«Зодиак» не до конца сдут и кое-как свернут. В тот день Морис предложил мне упаковать лодку в чехол и, поскольку я изнемогала от усталости, то сразу согласилась. Дело это, похоже, далось Морису нелегко: лодка не уместилась в чехле, и резиновые наросты вылезают из него, напоминая части какого-то морского чудовища. На серой резине остались потеки, словно пятна краски, но на самом деле это следы засохшего ила. Помню, что проснувшись от тяжелого сна на следующее утро, обнаружила такие же пятна у себя на руках и ногах. Я слишком вымоталась накануне, чтобы заметить их раньше. Засохшей илистой грязью была испачкана моя одежда и даже простыни. Тогда я долго мылась под душем, и собрав постельное белье и свою одежду, бросила все в стиральную машину. Лишь после того, как переоделась, пошла искать Мориса, чтобы попросить его помочь принести «Зодиак» от пристани.

Я понимаю, что решение Гарри взять с собой лодку действительно может показаться Морланду весьма странным. Вместо тяжелой, широкой плоскодонки было бы правильнее взять «Зодиак». Но ведь Морланд – опытный моряк, а Гарри – нет.

Мне следовало сказать об этом Ричарду, объяснить ему, что Гарри часто ошибался. Не раз он садился в плаваниях на мель, неоднократно на винт яхты наматывались сети или веревки.

Мне нужно при случае рассказать все это.

Закрывая дверь гаража, я думаю о том, что сейчас возле меня слишком много сочувствующих людей. Тому же Морланду кажется, будто он может мне помочь. Эти же побуждения движут Леонардом, Энн и Чарльзом. Они убеждены, что действуют во имя моего блага – в этом вся парадоксальность ситуации. И я почти не в силах остановить их.

– Извините, но в вашем письме вы указали, что испытываете трудности в получении доступа к бухгалтерским документам по благотворительному концерту, – говорю я Тиму Шварцу. – А теперь сообщаете, что в конце концов получили их.

Шварц сидит в напряженной позе на краешке плетеного кресла. Руки на коленях. Яйцевидная голова обрамлена редеющими волосами. Он втягивает щеки и не мигая смотрит на меня. Мне начинает казаться, что мое медленное вхождение в проблему – испытание для него.

– Все, чем располагают аудиторы, – произносит он напряженным голосом, – это отдельные записи в бухгалтерских книгах. Им явно не хватает информации по отчетным и другим документам.

Я беру письмо, лежащее на столике рядом со мной. Оно датировано несколькими неделями назад. Я уже прочла его несколько раз и, проглядывая снова, прихожу к выводу, что в эпистолярном стиле Тим Шварц так же неконкретен, как и на словах.

«Информация, имеющая отношение к реальным отчетным документам». Что он имеет в виду?

– Вы говорите об информации. Нельзя ли поподробнее? Это помогло бы в поисках необходимых вам материалов.

– Ну, понимаете… – Он напряженно пожимает плечами. – В принципе, нужно все. Переписка, счета, контракты, договоры.

– Понятно, – киваю я.

Лучи солнца пробиваются сквозь облака, неожиданно ярко отражаясь от стекол оранжереи. Я непроизвольно мигаю.

– Проблема в том, миссис Ричмонд, – продолжает Шварц довольно резко, – что в настоящее время вся наша работа полностью остановилась. Проваливаются все планы. Ни один ребенок из числа сирот не получает от нас ничего… Пока аудиторы не закончат проверку, все наши счета заблокированы. А вы должны понимать, что без денег мы ничего не можем делать.