Чтение онлайн

— И ты решил податься в ассенизаторы? — усмехнулась я.

— Не в ассенизаторы, а в сантехники, — поправил протрезвевший Евгений. — Ты скоро поймешь, что такой выбор оправдан. Дело в том, что Степанов был как раз слесарем-сантехником.

— Ах вот в чем дело…

— Да, в этом. Обращаясь к присяжным, я спросил, конечно, риторически, мечтал ли кто-нибудь из них в детстве стать слесарем-сантехником. И сам же ответил за всех — никто, потому что данная профессия, пожалуй, самая непрестижная. Но в жизни любого человека бывают моменты, когда он ждет сантехника, как бога… Тамара Голубева тоже его ждала, поэтому открыла дверь незнакомцу. И была убита. Затем пришел слесарь из ЖЭКа, увидел труп и вызвал милицию. Степанов, убеждал я присяжных, выполнил свой гражданский долг и стал подозреваемым номер один, хотя против него не нашлось ни одной прямой улики. К слову сказать, деньги, драгоценности, старинные иконы пропали бесследно. Зато у Степанова был мотив явиться в квартиру Голубевой — заявка хозяйки, зафиксированная диспетчером ЖЭКа в журнале. Так неужели мы будем судить Степанова за то, что он выбрал профессию сантехника и первым оказался на месте преступления? — закатив глаза к потолку, Крючков процитировал свою речь в суде.

— Женя, а с чего ты вдруг взял, что все-таки именно сантехник замочил… ой, прости, убил Голубеву?

— Я на днях ездил по делам в областной центр и встретил там Степанова. Знаешь где? — Крючков так интригующе пристально смотрел на меня, что я растерялась и не смогла выдать ни одного предположения. — На заправке. Я шел от кассы к своей машине, а он заправлял свою «десятку» на соседнем терминале.

— Ну и что тут особенного? Вот если бы ты его застукал в ломбарде, куда он сдавал похищенное…

— Полина, ну как ты не понимаешь? Михаил раньше был гол как сокол, а теперь у него машина появилась. Да и вообще, он выглядел уже совсем по-другому, не так, как раньше. А прошло только три года.

— А как он раньше выглядел?

— Собственно, как слесарь, ремонтирующий унитазы и смывные бачки. — Заметив недоумение на моем лице, Женька пояснил: — Для двадцатитрехлетнего парня это было ненормально. У него даже приличной одежды не имелось! И его такая жизнь вполне устраивала.

— Так уж и не было? — удивилась я.

— Представь себе! Накануне суда соседка по коммуналке, по моей просьбе, пыталась у Мишки в комнате приличную одежду найти, но ничего, кроме рваных джинсов и растянутого, изъеденного молью свитера, там ничего не оказалось. Я по своему опыту знаю — подсудимых тоже встречают по одежке. Так что мне пришлось Мишке старый отцовский костюм презентовать, чтобы присяжные хоть какой-то симпатией к нему прониклись.

— Да, тяжелый случай.

— Парень он был одинокий, жил в коммуналке, стирать ему робу было некому, вот Мишка и занашивал всю свою одежду до совершенно непотребного вида. А тут смотрю — выглядит Степанов вполне цивильно. Нет, конечно, костюм был не самый дорогой, к тому же рубашка неподходящего цвета и случайный галстук, но на нем был костюм, а не вонючая роба.

— И это все твои доказательства? — изумилась я.

— Не все. — Женька мотнул головой из стороны в сторону. — Мишка почувствовал мой взгляд и оторвал глаза от бензобака. Думаешь, я благодарность узрел в его глазах? Как бы не так! В них так и сквозила усмешка…

— Усмешка?

— Да. Мол, здорово я тогда всех провел, и тебя в том числе!

— Женя, ты только на таком основании сделал вывод о его виновности? Хм, сегодня ты не перестаешь меня удивлять. Может, там вовсе не он был? Вдруг ты обознался?

— Нет, однозначно тот самый Степанов, — настоял на своем адвокат. — Он мне даже кивнул, здороваясь. Точно мой бывший подзащитный, Мишка-сантехник, но в костюме и при машине.

— Женя, а что, если ты неправильно прочитал выражение его лица? Что касается машины, то она могла быть не его. Допустим, человек сменил профессию и теперь работает водителем. Такой вариант ты не рассматривал?

— Совсем за дурака меня держишь? — обиделся Крючков. — Я все проверил. Надеюсь, ты не сомневаешься, что у меня есть возможность узнать по номеру, кому принадлежит машина, а также пробить адрес любого человека?

— Нет, не сомневаюсь. И что же ты выяснил?

— После суда примерно два года Степанов вел прежний образ жизни — работал все в том же ЖЭКе, пьянствовал с соседями. А потом, никому ничего не говоря, продал комнату в коммуналке, уволился с работы и исчез из Горовска. Как мне удалось выяснить, он купил в областном центре однокомнатную квартиру, машину и трудоустроился тоже в жилищно-эксплуатационную контору, но уже не сантехником, а мастером. Вот такие, Полечка, дела.

— Все равно, это ничего не доказывает, — гнула я свою линию. — Михаил мог удачно жениться, получить наследство, выиграть в лотерею, в конце концов.

— Он не женат, наследство ему получать было не от кого. Родители Михаила умерли, едва он стал совершеннолетним. Мать перед смертью долго и тяжело болела, а отец перепил на поминках и отправился вслед за супругой. Пока Степанов служил в армии, его старшая сестра Валентина вышла замуж и продала свою комнату посторонним людям. По возвращении домой Степанов оказался в коммуналке. Нет, конечно, теоретически у него мог найтись какой-нибудь богатенький дядя в Канаде или Австралии, но, Полина, согласись, что практически это маловероятно, как и то, что он словил счастье на лету, выиграв в лотерею.

— Да, наверное, ты прав. Но я предпочла бы сама все проверить…

— То есть ты согласна взяться за это дело? — оживился Крючков.

— А почему нет? Именно такими запутанными делами я в основном и занимаюсь. Так что, Женя, ты пришел по адресу.

— Полина, скажи, какие у тебя тарифы?

Мне не хотелось, чтобы между нами стоял денежный вопрос, поэтому я решила прощупать, не может ли кто-то другой быть заинтересован в моих услугах.

— Скажи, а у Голубевой имелись близкие родственники?

— Тамара Вахтанговна была вдовой. Ее супруг, Валерий Александрович Голубев, умер лет пять назад от рака. И, что примечательно, он тоже был врачом, очень известным хирургом. У них был сын, но погиб в Афганистане. Так что доживали супруги Голубевы свой век вдвоем. И жили они, надо сказать, не бедно.

— Понятно. Благодарность пациентов и их родственников не знала границ…

— Ну как-то так. Только ты зря снова включила свою иронию. Голубевы действительно были хорошими врачами.

— Да я и не спорю. Скажи, а много из квартиры Тамары Вахтанговны вынесли?