Оболочка
Шрифт:
— Негоже в гости запыхавшимся являться, — нравоучительно произнёс старик, наконец поравнявшись с внуком.
Точнее даже с правнуком, если кого интересуют подробности взаимоотношений сей странной пары.
— А мы только в гости? — выпучил и без того круглые глаза мальчик.
— А это уж как повезёт. Коли понравишься…
— Я понравлюсь! — яростно закивал он нестриженной пушистой головой. — Я, честное слово, понравлюсь! А она правда всем живым повелевает?
— Ну, кое-кем из живых так точно.
— А она…
— Вот доберёмся, и спросишь.
Буквально физически ощущая недовольство внука, Джайл Рада — а в кресле сидел именно он — только хмыкнул да дёрнул плечом. Ох уж эта юность с её порывами…
Хотя какая к сахтам юность? Детство, почти младенчество. Что значат восемь прожитых лет в сравнении с веками?
«Зародыш, — ласково думал Джайл. — Как есть зародыш».
Любимый, смышлёный, но пока ещё такой глупый…
— Она хоть знает, что мы приехали? Что мы уже тут? — вновь затараторил не умеющий долго молчать Джат. — Я её вижу, дед, вижу! Она уже на зверя взбирается и…
Что там за «и» он не договорил. И даже замер, заставляя и Джайла Раду остановить своё кресло.
— Ну чего ты? Что там ещё стряслось?
Он ведь чувствовал, что они почти добрались, чего же этот птенец вдруг испугался?
— Огромный-то какой, деда… И крылья что у папкиного летучего корабля, даже больше!
Ох, понятно. Крылан вблизи — не то же самое, что крылан издали.
— И он её в седло не пускает, — шёпотом добавил Джат. — Гонит прочь… Может, и не она это вовсе?
Джайл Рада нахмурился. Как это «не она», когда он точно знает, что она?
— Дэш! — раздался из вечного мрака женский голос. — Дэшшил! Немедленно скажи этому чудовищу… Ой, здравствуйте.
Если бы Джайл Рада был зряч, он бы увидел перед собой невысокую черноволосую девушку в утеплённом лётном костюме, что подбоченившись стояла подле алого чешуйчатого зверя и переводила с него на гостей растерянный взгляд.
Но белесые глаза Джайла Рады видели иное. То, отчего тонкие потрескавшиеся губы старика расплывались в довольной, пусть и немного грустной улыбке.
Он видел причину, по которой крылан не желал поднимать хозяйку в воздух. Ещё совсем крохотную, но уже такую сильную причину.
Видел будущее этой причины, что отныне было неразрывно связано с будущим его, Джайла, правнука.
Видел все невзгоды, что должны обрушиться на Джата, и все радости, которые ждут его на этом сложном пути.
Джайл Рада видел то, о чём прежде только догадывался. То, что заставило его забрать мальчика из дома и привезти сюда, дабы учиться стихийной магии у самой Киры Чиж.
Ведь только благодаря ей он появился на свет.
И именно под её сердцем бьётся то, второе, которое Джату предстоит завоевать.
Чёрные косы, зелёные глаза, кожа — бронза в солнечных лучах.
Пламя в одной ладони и ветер в другой.
Непокорно поджатые губы, сдвинутые брови.
— …Да что ты понимаешь, каланча?
— Понимаю, что тебе ещё рано летать одной…
— Отец с тебя шкуру спустит!
— Он и поручил за тобой присмотреть…
— Найди уже себе кого-нибудь, оставь меня в покое…
— Идиотка малолетняя…
Мир только начал меняться, и ему ещё многое предстоит. Болезненные судороги, невероятные открытия, новые конфликты и союзы.
И возвращение богов, не последнюю роль в котором сыграют Джат и одна непокорная полукровка — дитя всех миров и множества времён.
Дороги давно отмечены, и, наверное, будь Джайл чуть прозорливее, то понял бы всё ещё десять лет назад, сидя в душной портовой таверне в нескольких столиках от очень необычной оболочки.
— У вашей дочери такое огненное сердце…
КОНЕЦ