Чтение онлайн

– Надо бы убрать тело с дороги, не по-человечески оставлять.

– Не вздумай. Ихние патрули тут постоянно ездят. У них память хорошая, если заметят изменения, решат проверить. Пошли скорее. Нам по дороге ещё шагов триста надо пройти.

Пройти удалось только двести. Обойдя крутой изгиб дороги, неожиданно наткнулись на патруль. Четверо. Стоят у края дороги и справляют нужду. Их лошади рядом.

Жирдяй среагировал мгновенно: "Бежим!" - заорал он и щеманулся вперёд. Я побежал за ним, причём приходилось напрягаться, потому что жирдяй, спасая свою шкуру, нёсся изо всех сил. Нам повезло, и мы смогли оторваться, пока зассанцы застёгивали штаны и садились на лошадей.

Пробежав ещё шагов сто, Бан резко свернул и исчез за кустом. Я по инерции пролетел мимо. Вернувшись увидел неприметную тропинку. Сюда!

Сзади раздался стук копыт. Вот и погоня. Надо спешить. Но как только начал ускоряться, ногу скрутило болью. Что за херня? Присел и задрал штанину. Камень на ремешке начал пульсировать. Блин, да эта такая же фигня, что и на графском ошейнике. Срабатывает, когда жертва удаляется на расстояние больше допустимого. И снять нельзя. Вот урод, а! Сейчас он убегал, и эта херь своим пульсированием пока просто предупреждала. Чтобы она не сработала окончательно, требовалось его догнать.

Превозмогая боль поднялся и заковылял по тропинке. Всё быстрее и быстрее. Боль начала отступать, жирдяй близко. Обогнув широкое, разлапистое дерево, растущее на краю небольшой поляны, нашёл этого урода. Он стоял, прислонившись к стволу и тяжело дышал, испуганно оглядываясь.

– С рюкзаком всё нормально?
– первое что он спросил.

– Ты мне что подсунул, гадёныш?
– вместо ответа я взял его за шкирку, - что эта за херня на ноге?

– Не трогай меня, а то...

– Что?
– я сжал его шею сильнее.

– Тебе ногу оторвёт, - просипел он.

– Да я бл*ть тебе и с оторванной ногой шею сверну, снимай быстро.

Разборку прервала ругань приближающейся погони. Толстый попытался вырваться, но я держал крепко.

– Снимай, а то ларги нас обоих убьют.

– Ладно, ладно, - походу этот довод подействовал и жирдяй с белым лицом проделал пару непонятных манипуляций с амулетом у себя на шее. Ремешок, сухо треснув, раскрылся. Я зачем-то запихал его себе в карман.

– Что делать?
– напарничек уже трясся от страха.

– На дерево, быстро.

Мы полезли верх. Густая листва хорошо нас скрывала, но тропинку было видно. Послышался топот ног и учащённое дыхание. Двое ларгов остановились прямо под нашим деревом. Они громко ругались и осматривали поляну, пытаясь нас разглядеть. Наверх они не догадались глянуть.

И тут этот толстый идиот чихнул. Теперь мгновенно среагировал я. Пока эти недоуменно поднимали головы я рывком снял рюкзак и швырнул в ближайшего. И следом прыгнул сам.

Есть! Тяжёлый снаряд угодил одному прямо в харю, вырубив на некоторое время. Со вторым так не получилось, он вовремя среагировал, и я его только задел. Мы вповалку упали на траву. Этот отморозок оказался проворнее. Успел первым вскочить и сбить меня с ног. Затем набросился на меня и принялся душить, прижимая к траве. В нос ударил запах давно немытого тела.

Пока мы боролись, жирдяй слез с дерева и бочком начал двигаться к рюкзаку. Вот гад, сбегает! Сначала ошейник, теперь...

Ошейник! Но до не до добраться. Этот гад не даст.

Однако вонючка тоже заметил, что добыча ускользает, Рывком поднявшись он пнул меня напоследок в живот и двинулся к жирному, по дороге подняв оброненное при падении короткое копье.

Толстый замер от страха. Я с трудом вздохнув от пробитого грудака вытащил чёртов ошейник и размахнувшись бросил в спину бандюгана.

"Ошейник, взрывай ошейник!" - сиплым от придушения голосом заорал я.

Но этот дурак был в ступоре от ужаса и даже не обратил на меня внимания. Он не отрываясь смотрел на свою смерть в образе приближающегося врага.

А вот кочевник резко развернувшись, ловким движением схватил ремешок правой рукой. И только тогда жирный пришёл в себя. Я не заметил, что он сделал, но из руки бандюгана почти мгновенно выросли тонкие блестящие конусы. Прямо через плоть, причём два прошли через голову.

Не издав ни звука, он повалился на землю. С трудом поднявшись, я подошёл. На поверхности конусов собирались капли и шёл пар. Да это же сосульки. Потрогал. Холодные. Точно сосульки!

Меня бросило в жар, а ведь я мог быть на его месте. Наверное, что-то такое было на моём лице. Потому что когда повернулся, толстый в страхе отпрянул.

Послать бы его подальше, но я подписался на эту работу, значит должен выполнить. Ладно. Сначала успокоиться.

Подошёл ко второму. Он тоже был мёртв, о чём свидетельствовала свёрнутая под немыслимым для живого углом, шея. Удачненько это я рюкзачок бросил. Это был первый убитый мной человек. Но угрызений совести не испытывал. Совсем. В памяти засел убитый ими человек на дороге.

Одеты оба были одинаково. Толстые, прошитые крестом куртки-безрукавки. Их, по-моему, стёганки называют. На поясе мечи в ножнах. Хотя нет, короткие слишком. Скорее тесаки.

На головах кожаные шлемы с металлическими заклёпками. Основное оружие - короткое копьё. А ещё когда пробегал мимо лошадей заметил, что у сёдел висели небольшие круглые щиты и луки с колчанами. Ну да, это же кочевники.

Хорошие копья. Вот бы мне такие. А почему нет? Это же боевые трофеи. Первый раз в жизни собираюсь присвоить вещи убитого мною человека. Какое-то волнительное чувство. Как азарт.

Расстегнул пряжку пояса и потянул его к себе. Ремень с тихим шелестом выскользнул из-под трупа. Застегнул на себе. Тесак приятной тяжестью повис на поясе. Почувствовал себя увереннее. Взял в руку копьё.

По-хорошему надо бы взять трофеи и со второго, но блин, броник, рюкзак и пояс с тесаком уже на килограммов двадцать тянут. Это мой предел. Больше может и смогу нести, но мобильность совсем потеряем.

Заткнув не успевшую разрастись жадность, поднял и приладил за спиной рюкзак.