Оборотень
Шрифт:
Джулия часто возвращалась к воспоминаниям о том дне. Ужасная картина снова и снова вставала перед ее глазами: безжизненные тела родителей, лежащие рядом друг с другом на снегу, посреди Центрального парка.
Все знают, насколько красивым может быть Центральный парк Нью-Йорка зимней ночью, когда в лунном свете сияют кристаллы снега. Но всем также известно и то, насколько опасен этот парк в ночное время. Поэтому благоразумные люди в сумерках старались держаться от этого места подальше.
Родители Джулии тоже знали об опасности вечерних прогулок в парке. Но как-то раз, после посещения театра, наплевали на осторожность. Настроение было романтическое, а кусочек живой природы среди мегаполиса напомнил им о родине. Будучи в Ирландии, они часто прогуливались вдвоем ночью при свете луны по местным болотистым равнинам. Там к ним пришла любовь. Желание оживить те воспоминания направило их в залитый лунным светом Центральный парк…
Конная полиция обнаружила трупы только на следующее утро. Поскольку все личные вещи жертв остались на месте, то полицейские быстро выяснили личности погибших и известили об этом Джулию.
Когда девушка прибыла на место преступления, ее родители все еще лежали там. Служащие из отдела расследований тщательно фотографировали местность и деловито прохаживались вокруг в поисках возможных улик.
Джулия стояла в сторонке, уставившись на безжизненные тела своих родителей. Они лежали рядом друг с другом, и на их лицах застыло мирное выражение. Джулия практически не слушала слова полицейского, пытавшегося сиплым голосом рассказать, что же могло здесь произойти. Лишь позднее во время одного из многочисленных сеансов у доктора Джо Филлаха слова полицейского снова всплыли в ее сознании.
«Вероятно, это были наркоманы, которые по ночам ошиваются в парке, – сказал тогда детектив. – Они наверняка были накачаны под завязку, когда ваши родители оказались у них на пути. Они с ними долго не церемонились. Две пули. Каждый выстрел – прямое попадание. Утешение, конечно, слабое, но ваши родители умерли мгновенно, не мучаясь».
Однако в то утро Джулия лишь растерянно смотрела на тела самых дорогих на свете для нее людей. Она не могла поверить в то, что они мертвы. Родители лежали, словно две фигуры из сказки, погруженные с помощью необъяснимого колдовства в самый глубокий сон.
И тут Джулия заметила нечто, вырвавшее ее из этой гротескной иллюзии. Это были следы на снегу! Отпечатки лап! Джулия попыталась представить, какое животное могло бы оставить такие огромные следы, невольно застонала и пошатнулась.
Стоявший рядом детектив подхватил девушку за руку:
– Позвольте, я отвезу вас домой? – участливо предложил он.
Но вместо ответа Джулия указала на следы на снегу, образующие кольцо вокруг уже окоченевших тел.
– Что это такое?.. – с ужасом выдавила она из себя.
– Ах, это! – поспешно произнес полицейский. Ему явно было неуютно в этой ситуации. – Всего лишь следы бродячих собак, – детектив попытался произнести это как можно небрежнее, но получилось не очень убедительно. – В Нью-Йорке полно одичавших собак, которых бывшие владельцы выкинули за ненадобностью. Возможно, их привлек запах крови…
Дальнейших объяснений не понадобилось, поскольку теперь детектив был занят тем, чтобы как можно быстрее увести бесчувственную Джулию с места преступления…
– Килдэр! Мисс Килдэр! Вам нехорошо? – голос мужчины откуда-то издалека проник в сознание Джулии. Она пришла в себя и поняла, что сидит за своим письменным столом и невидящим, полным слез взглядом смотрит на адвоката. Увидев выражение лица девушки, мужчина сделал шаг назад.
– Вам вызвать врача? – заботливо спросил он.
Джулия поспешно вытерла платком слезы и тихо произнесла:
– Нет, спасибо, все в порядке.
Но судя по тому, как адвокат продолжал на нее смотреть, ее ответ его не устроил. В итоге он пожал плечами, протянул девушке папку с формулярами и, покачав головой, удалился.
Джулия окунулась в работу, словно речь шла о каком-то особенно срочном и ответственном деле. Постепенно ей удалось отвлечься от мыслей о смерти родителей. С того дня прошло уже четыре года; Джулии тогда как раз исполнилось восемнадцать. Но всякий раз, когда эти жуткие воспоминания возвращались, она переживала их так, будто все случилось только вчера.
Когда вечером Джулия вошла в приемную доктора Филлаха, ее уже ждали. Секретарша к тому времени ушла домой, так что девушка оказалась наедине с молодым терапевтом.
– Привет, Джулия! – доктор поднялся из-за своего массивного стола и, широко распахнув руки, вышел навстречу девушке.
Джо Филлах был статным мужчиной. Его лицо располагало к искренней, доверительной беседе. Волнистые светлые волосы молодого человека казались немного непослушными, узкий, чуть вздернутый нос дополнительно придавал его лицу выражение радости и любопытства. Голубые глаза излучали прохладу, но при этом не казались безучастными. А мягкие черты лица выдавали в нем впечатлительную, чувственную натуру.
Они обнялись и обменялись формальными поцелуями в щеку.
Джулия наслаждалась возможностью снова оказаться рядом с этим мужчиной и была рада, что секретарша уже ушла. При ней Джо Филлах редко позволял себе такие вольности.
– Я рада тебя видеть, – призналась Джулия. – У меня сегодня был ужасный день!
– И ночь, кажется, тоже была не самой приятной! – заметил Джо, намекнув на кошмарные сновидения.
Джулия только устало кивнула и первой зашла в кабинет. Она сняла туфли и послушно легла на удобную кушетку.
Поначалу это давалось ей с трудом, – улечься на кушетку. Ей казалось это нелепым и глупым. И вообще, подобная терапия казалась чем-то безнадежно устаревшим. Но со временем она оценила эффективность работы психолога и заодно удобство этого предмета мебели. Джулия мгновенно расслабилась и закрыла глаза.
– Итак, тебе опять приснились оборотни, – утвердительно произнес он.
Его мягкий голос звучал близко, тон был доверительный. Джулия почувствовала, как напряжение дня быстро покидает ее тело.