Чтение онлайн

— В конце концов, это уже не имеет никакого значения. Дело окончено, и все эти странности и якобы подозрительные слова смело можно списать на причуды упомянутых вами, дорогой друг, лиц. Словом, плюньте вы на все это и забудьте.

— Легко сказать — забыть, — возразил я.

— А вы все-таки забудьте. И давайте-ка после обеда рванем на лыжах. Идет?

Я охотно согласился.

На обед Мячиков снова не пошел, и мне пришлось отправиться одному. У входа в столовую я столкнулся с Лидой, которая тоже была одна и выглядела усталой и измученной. Что-то у них с Сергеем явно не ладилось. Она натянуто улыбнулась, желая, видимо, на моем месте видеть своего капризного супруга.

— Вы не думайте, Максим, Сергей хороший, — сказала она убежденно, когда мы уселись с ней за один столик, — просто… просто он не привык ко всему этому…

— Я, знаете ли, тоже не привык к ежедневным убийствам, — с некоторой язвительностью произнес я, хотя она, видит Бог, этого не заслуживала.

— Я не о том… — она запнулась. — Видите ли, Сергею всегда все легко давалось в жизни, все его двадцать четыре года прошли ровно, гладко: ни трудности, ни критические ситуации, ни сложные житейские проблемы не коснулись его. Он из интеллигентной, обеспеченной семьи, где все без исключения решалось его отцом, директором какого-то крупного завода, а на долю Сергея приходилось только подчинение. Единственным его самостоятельным шагом была женитьба: его родители были категорически против. Поэтому сейчас, в этом мрачном, ужасном месте, связанном со смертью человека и допросом у следователя, он сразу же раскис.

— Он просто эгоист, — жестоко отрезал я.

— Все мы в какой-то степени эгоисты, — философски заметила Лида.

— Мне кажется, жизнь была к вам менее благосклонна, нежели к вашему супругу, — произнес я, заглядывая в ее удивительные глаза.

— Вы правы, Максим, — печально улыбнулась она. — Я ведь уже была замужем. Мой первый муж погиб под Кандагаром.

— Простите, — смутился я, чувствуя себя настоящим ослом.

Она кивнула и отвернулась. Я решил сменить тему разговора и отвлечь ее от невеселых дум.

— А знаете, Лида, берите своего Сергея — и айда после обеда на лыжах! А? Мы с Григорием Адамовичем, моим соседом по номеру, уже собрались. Присоединяйтесь к нашей компании, нам всем нужна хорошая встряска.

Ее лицо прояснилось.

— Он ведь у меня спортсмен, — с гордостью сказала она, и я не сразу сообразил, что она имеет в виду боготворимого ею Сергея, — академической греблей занимался. В прошлом году на чемпионате Европы в Берлине пятое место занял, даже приз получил. Не один, конечно, — с командой, — добавила она тихо.

— Если бы вы знали, Лида, как я завидую вашему супругу, — восторженно произнес я.

— Вы бы тоже хотели заниматься академической греблей? — с воодушевлением спросила она.

— Возможно. Но я не о том. Ему крупно повезло, что он ослушался своих родителей и женился на вас. Вы, по-моему, лучший приз в его жизни.

Ее щеки вспыхнули ярким румянцем.

— Не сердитесь, Лида, — сказал я с улыбкой.

— Я не сержусь, — улыбнулась она в ответ, и глаза ее засветились благодарностью.

— Итак, после обеда я жду вас с Сергеем в холле первого этажа. С лыжами.

Она неуверенно посмотрела мне в глаза.

— Я попробую… его уговорить. И потом… знаете… после всего, что произошло… эта страшная смерть…

— Ну, теперь все позади, теперь бояться нечего. Убийца арестован и увезен под надежной охраной.

— Как! — удивлению ее не было предела. — Его уже нашли?

— Так вы ничего не знаете? — в свою очередь удивился я. — И ничего не слышали о Хомякове?

— Ничего. Кто это?

— Вот так так. В таком случае спешу вас обрадовать, Лида: убийцей оказался один из отдыхающих, но он вовремя обезврежен и никакой опасности теперь не представляет. Это некто Хомяков.

— Не может быть! — воскликнула она. — Как быстро! Откуда вам все это известно, Максим?

— Профессиональная тайна, — заговорщически подмигнул я ей и улыбнулся. — А если серьезно, то все это видел Мячиков — и отъезд милиции, и увоз Хомякова.

— Мячиков?

— Ну да, Мячиков, мой сосед по номеру.

— А! — поняла она и, озаренная внезапной мыслью, вскочила из-за стола. — Тогда я пойду, обрадую Сергея! Думаю, это известие излечит его от хандры. До скорой встречи, Максим!..

Но поход на лыжах не состоялся. Внезапно повалил такой обильный и густой снег, что весь мир за окном превратился в единый гигантский сугроб, а наш дом отдыха — в замурованную в нем искорку жизни. Ко всему прочему столбик термометра резко подскочил до пяти градусов выше нулевой отметки.

— Ну и погодка, — произнес Мячиков, глядя на сплошную белую стену за окном. — Вот и сходили на лыжах.

— Не беда, Григорий Адамович, — подбодрил я его, — сходим еще.

— Разумеется, — подхватил он, — разумеется, сходим. Тут двух мнений быть не может.

Мячиков завалился на кровать с томиком Агаты Кристи, а я собрал свои пожитки и перебрался в соседний номер. Даже если отпала необходимость использовать его в качестве наблюдательного пункта, то храпеть, я думаю, Мячиков стал не меньше.

— Заходите вечерком, поболтаем, — напутствовал меня мой луноподобный сосед.

К вечеру весть о поимке преступника облетела весь дом отдыха. Люди вздохнули с облегчением, на некоторых лицах даже появились улыбки. Они делились впечатлениями, гурьбой высыпав из своих номеров, выплескивали друг на друга накопившиеся страсти и в конце концов пришли к единодушному мнению, что, несмотря на в общем-то скорую развязку, оставаться в доме отдыха им все же не следует, так как живы еще впечатления от этого ужаса, который всем пришлось пережить. С тем и отправились к директору, дабы согласовать с ним порядок отъезда, а также вопрос о выделении транспортного средства, способного доставить всех желающих на ближайшую станцию. Но директор отказался выполнить просьбу отдыхающих, сославшись, во-первых, на погоду, и во-вторых, на незначительную поломку в автобусе, которую дня через два местный механик, он же водитель, обещал устранить.