Чтение онлайн

– Прошу прощение за грубость, – отозвался Эдвард, – но мы не обязаны защищать вас. Мы вам ничем не обязаны. Так с чего бы вам не понять то же самое и для себя?

Керран метнул на Эдварда строгий взгляд и поднял руку, призывая того к молчанию.

– Но о вас уже знают слишком многие. Не в моих силах вернуть время вспять и скрыть ваше присутствие здесь. Кроме того, наличие тварей очевидно. Мы не можем закрывать на это глаза, так как жизни людей в прямой опасности.

– Не надо, – ответил Каэлан, – скажите мне вот что. Какие там новости относительно тварей? Не нападают ли они вновь?

– Все тихо. Их становится все меньше и меньше. Вы делаете что-то или они сами вымирают?

Теперь вышел Эдвард, явно недовольный беседой, и мы остались втроем.

– Откуда мне знать. Я не интересуюсь этими существами и их воспроизводством тоже. Мы делаем все, что было обещано людям. И я не знаю, способствуют ли этому Керраны или нет.

– И вы никак не можете повлиять на ваших… подчиненных? – осведомилась я, не уверенная правильно ли подобрала последнее слово, ожидала реакции Каэлана.

Он посмотрел на меня своим проникновенным бархатным взором, может быть, более внимательно, чем следовало бы, и ответил:

– У людей одни порядки, в кланах вампиров совершенно другие. “Повлиять” – это не совсем точное слово. Наши отношения достаточно сложные для понимания, и, чтобы ответить на ваш вопрос, мне нужно будет начать объяснять с самого начала. Понятие влияния у нас как таковое не включает в себя все те компоненты, которыми вы его наделяете. У нас оно в некоторой степени меняет свой смысл.

Меня заинтересовал еще один неожиданно появившийся вопрос, вызванный тем, что нам были предложены напитки, Керран же присоединился к нам, взяв свой хрустальный бокал. “Удивительно, – подумалось мне, – как могут вампиры пить еще что-то, помимо крови?” Но, посчитав такой вопрос рискованным, я решила не задавать его.

Почти сразу же после того как мы опустошили наши бокалы с сикерой, Баррон принялся собираться.

Прежде чем уйти, он красноречиво взглянул на Каэлана и произнес приглушенным тоном:

– Могу я все-таки рассчитывать на то, что вы подумаете еще раз и примите мое предложение? Я уверен, что смогу быть вам полезным, только позвольте мне действовать.

Наградив моего директора таким же красноречивым взглядом, в котором я уловила легкие оттенки грусти (или же мне показалось), благородный Керран ответил ему также тихо, мотнув головой:

– Вряд ли. Очень вряд ли.

– Ясно. Тогда, может, вы хотя бы подумаете о предложении? – в голосе директора звучала мольба. Его тон вызвал у меня некоторое удивление.

Я смотрела то на босса, то на изумительного вампира, пытаясь понять, что происходит.

– Только ради того, чтобы не обидеть вас. Я подумаю.

– Хорошо, тогда оставлю бумаги, чтобы вы ознакомились с ними. Все же в спокойной обстановке вероятность обдумывания повышается.

Директор не стал совать бумаги Керрану, но положил их на столик, не сводя глаз с вампира.

Керран протянул свою аристократичную фарфоровую ладонь Баррону, тот крепко пожал ее. Я ожидала, когда он повернется ко мне, уже предвкушая его взгляд и обходительность, в конце концов, я рассчитывала на них, чтобы прямо заглянуть в его лицо. Однако, к моему негодованию, он лишь мельком взглянул на меня ничего не выражающим дежурно-приветливым взглядом и кивнул головой.

“Нет, – подумала я, – это удивительный вампир!”

– Вот так всегда, – буркнул Баррон, когда мы оказались в машине, – я натыкаюсь на ледяную стену отчуждения, несмотря на неиссякаемую помощь с нашей стороны. Мы постоянно ведем одни и те же беседы, все одно и то же. Они не могут прогнать меня, я не могу добиться от них того, что нужно.

Я хотела сказать ему что-нибудь, но не могла подобрать нужных слов. В душе понимая, что происходит, я не могла сформировать нормально мысли.

– И как ты думаешь быть мне полезной? Ты видела, как все происходит… Какой-то замкнутый круг.

Директор чертыхнулся в чувствах и отвернулся к окну.

– Ничего, найду выход, – с уверенностью заверила его я, сама не представляя каким образом, – позвольте мне получше изучить их. Если вы хотя бы позволите сопровождать вас. Этого будет вполне достаточно.

Баррон посмотрел на меня, но ничего не ответил. Видимо, не поняв, что я хочу донести своей речью. Всю дорогу до моего дома мы молчали. Оба растерянные и удрученные.

Мне не спалось почти всю ночь. Ворочаясь с одного бока на другой, я то открывала, то закрывала глаза. Глава клана не выходил у меня из головы, а точнее его уникальность и поразительность. В нем сочеталось и перекликалось столько тайн, недомолвок, настроений и чего-то еще, что я не знала, за что уцепиться и как его охарактеризовать. Может быть, его вампирская сущность делала его таким многоликим? Задавая себе подобный вопрос, тут же вспоминались другие вампиры. Да, несомненно, все они были уникальны, и все несли в себе тайну: кто-то меньше, кто-то больше. В Декстере, например, я не увидела ничего, кроме пустой животной оболочки, в то время как Эдвард был поразительным по-своему, и тем не менее совершенно отличался от Каэлана.

“Нет, – думала я, – если Каэлан глава клана, то это не случайно. Он истинный бог и прирожденный правитель”.

О том, что мне предстоит, думать пока не хотелось. Я решила понаблюдать за ними и быть максимально осторожной и тактичной, и, конечно, искренней. Им нет причин отталкивать меня. При таких мыслях ладони от напряжения покрывались испариной, и от нервного возбуждения начиналась редкая мелкая дрожь.

– Вы пытаетесь от чего-то спасти их или вы пытаетесь втянуть их в эксперименты, чтобы облегчить жизнь им и удовлетворить любопытство ученых? – осведомилась я, когда на следующий день Баррон позвал меня в кабинет, чтобы узнать мои мысли о прошедшей встрече.

– Прежде всего я пытаюсь сделать все, чтобы они доверились мне. А потом уже и остальное.

– Вы и так заставляете их принимать пустышки вместо крови. Разве этого не достаточно, чтобы они ненавидели людей?

– Они не отпираются от этого. У нас не возникали с ними проблемы на этой почве.

– Но в любом случае это не подопытные животные, чтобы на них ставили эксперименты. Они считают себя сильными и могущественными, естественно им претит, когда их честь хоть немного затрагивают! Вы представляете себе Керрана, сидящего в лаборатории на стульчике, увешанного всякими приборами, как новогодняя ель гирляндами? Лично мне смешно от этой мысли.