Чтение онлайн

Очнулась я на том же “удобном” и “уютном” месте, куда упала – на полу. Ни следов борьбы, ни воюющих уже не было. Я мигом вспомнила все происшествие. Меня переполняли многие эмоции и чувства, особенно те, которые стояли надо мной.

– Бирик Джейн! Очнулась? Хвала Ливелусу! Ты так прекрасно выглядишь! – удивленно говорила криат с огромными сверкающими глазами и радужными зрачками.

– Не думаю, что ты права, Миада. Надо что-то делать. Что же делать? Как же ей помочь? Ты сильно ударилась? Тебе плохо? Как тебе помочь? Что сделать? У меня совсем нет навыков по оказанию первой помощи бирикам! Ну что же делать?! – носилась в панике по все гостиной вторая криат.

– Со мной все в порядке, девочки, – говорила я, уже усевшись в кресло.

– Девочки? Она назвала нас девочками? С ней явно что-то не так, Миада! Что будем делать? – продолжала паниковать писклявым голосом вторая криат, меняя свои наряды и прически так быстро, как будто я смотрела клип некой поп дивы.

Выделить и расписать какой-то конкретный облик этого криата, я не смогу никогда, ибо представляла она Смятение. Неопределенная, неуравновешенная, непонятная и неугомонная. Даже не представляла, что Смятение может выглядеть именно так. Имя этого криата – Вирентрелла. Как я уже поняла, из дальнейших событий в этой истории, ее внешний вид зависит от ситуации. Например, сейчас, представала, то полностью перебинтованной, то, в образе медсестры, то, со всевозможными переломами и гипсами и тому подобное. Я, конечно, думала, что могла получить ушиб, но она явно переигрывала.

– Вирентрелла! Я еще не видела таких нарядов у тебя! Как же это удивительно! Правда, бирик Джейн?! – очень медленно и нежно говорила Миада, она же Удивление. Я так думаю, что она появилась в тот момент, когда я рухнула на пол, так как в тот момент была очень удивлена.

Образ Миады, как и сама она был великолепным. Прекрасная, молодая, рыжеволосая красавица с длинной шеей и слегка заторможенной речью, видимо, оттого что постоянно удивлялась. Глядя на нее, я, вдруг, поняла, что каждое из времен года поистине удивительно и уникально. Весь ее образ (ниже головы) представлял все четыре сезона. Конечности (руки и ноги) больше походили на очень длинные рукава пиджака и расклешенные шелковые брюки. Левая верхняя часть туловища олицетворяла собой зиму. Взмахивая “рукой”, снежинки слетали с нее, поднимаясь вверх, и медленно кружились к полу. Правая же верхняя часть образа была осенью. Подобно снежинкам, с правой “руки” слетали, разного размера, вида и цвета, листья и таяли, достигнув пола. Нижняя левая часть тела была яркой, нежной и совсем юной. Это была весна. С нее редко спадали лепестки цветов, которые были сорваны порхающими разноцветными бабочками. Весна плавно переливалась в лето (правая нижняя часть образа).

Я очень долго рассматривала каждую песчинку Миады – это было настоящим релаксом.

– Бирик Джейн? – снова спросила Миада.

– Да-да. Но твой образ мне нравится больше, – вернулась я в реальность, после разглядывание такой вот диковинки.

– Ах! Благодарю тебя, бирик Джейн! Все, что в жизни бириков происходит, так или иначе, касается того или иного времени года. Каждое ваше жизненное приключение становится еще более удивительным под влиянием любого из сезонов. Удивительно! Не так ли? – говорила Миада с широкой белоснежной улыбкой, пока Вирентрелла рвала на себе волосы и иногда билась головой о стену.

– С ней все в порядке? Это ее обычное состояние? – спросила я Миаду про Смятение.

– Она, лишь, – олицетворение того, что происходит у тебя внутри. Попробуй не беспокоиться обо всем происходящем. Как минимум, не думай о том, что ты могла себе что-то сломать, когда упала. Как видишь, все хорошо, – успокаивало меня Удивление.

Я закрыла глаза. Предо мной стоял образ Миады. Как же она прекрасна. Я даже не заметила, как чувство смятения покинуло меня и, открыв глаза, я снова встретилась взглядами с красавицей с мерцающими глазами. Вдруг, меня посетила мысль, что попросту теряю время, болтая с ними ни о чем и рассматривая их. Один Теглерун смог что-то разъяснить. И я решила задать парочку вопросов Миаде:

– Скажи, как мне разыскать того бирика Барганда?

– Бирик Джейн, ни один из Минеусов, кроме Барганда, не владеет этими знаниями. Я не могу тебе помочь.

– Но криаты существуют в каждом человеке. Неужели вы не поняли, кто именно из нас служит Гуздрацию?

– Криаты каждого бирика – это величайшая ценность. Это неотъемлемая часть его удивительного существования. Тот или иной криат, появляясь ежесекундно по всей Земле в тысячах бириках, несет огромную ответственность за их существо и за желание – быть, в особенности, перед самим собой. Мы исчезаем там, когда появляемся здесь. Наша основная цель – поддерживать гармонию и баланс в вашем существе, несмотря на расторжение мира Гуздрацием. Мы не можем вами управлять или руководить. Только, лишь, подсказывать. Вы же не зря используете выражение в быту: “Интуиция подсказала”. Это все мы. Мы индивидуальны для каждого бирика.

– Грубо говоря, вы забываете то, что происходило с человеком, когда концентрируетесь на другом, – пробовала поразмышлять я.

– Ты удивительна, бирик Джейн. Но, если тебе так проще понять нас, то будь, по-твоему, – улыбнулась Миада и, обратившись теплым ветром, улетела в приоткрытое окно.

Я сидела в кресле и понимала, что все это происходит со мной наяву. Еще я осознала, что каждый криат, которого я встретила, не может мне, толком, ничего объяснить. Единственное, чего я не понимала, так это, как найти человека, убившего Хелен, который теперь ищет меня. Что мне оставалось делать? Куда идти? Есть ли толк от того, что вызову криата? Эти вопросы не давали мне покоя до позднего вечера.

Следующее утро началось не совсем комфортно. Я проснулась от неприятного сна, после которого остался осадок почти на весь день. Мне снился, ни то первобытный строй, ни то средневековье. Все перепуталось в том сне: лазерные войны, ястребы-убийцы, полчища криатов и бочки с засахаренным медом. К чему? Не пойму.

– Куда ночь, туда и сон, – пробормотала я, спустившись на кухню, – Майк, ты поел? Молодец. Что же делать будем сегодня? Есть идеи? Чем бы ты хотел заняться? – задавала я вопросы толстяку. Он подбежал к обеденному столу, запрыгнул на него и сел на, лежащую там, книгу Теглеруна.

– Как же я сама не догадалась? Лавка! – осенило меня и побежала наверх собираться.

Через час я уже была на Желтой и уверенными шагами подошла к лавке, где работала Хелен Кор.

– Здравствуйте, Мэтью, – поприветствовала я нового хозяина лавки.

– О! Миссис Бакклет! Добро пожаловать! Как отпуск? Как вы встретили весну? – говорил со мной обаятельный молодой человек с крупными чертами лица и, прошу заметить, с атлетическим телосложением. Весь одет в черное. Даже на голове была черная закатанная шапка. Лицо его покрывала густая и черная щетина.

– Весна в этом году прекрасна, Мэтью. А вот отпуск… Много забот, – пыталась я уйти от темы разговора.

– На это нам и дана весна, миссис Бакклет. Что создавать и заботиться о новом, – улыбчиво ответил Мэтью, – а вы по какому делу? Неужели великий скептик города хочет обратиться к зодиакальным прогнозам? – пошутил он.

– Нет, мистер Глинвел. Я, как ни странно, пришла с вопросом, касающимся покойной Хелен Кор.

– Мисс Кор? Хм… Это действительно странно. Так… Что за вопрос там у вас?