Чтение онлайн

–  Не хотел бы я в ней жить, - заметил Арвин.

Марсель согласился с ним. Башня выглядела древней, а снежный покров вокруг - нетронутым.

–  Не думаю, что в окнах осталось хотя бы одно стекло, - проговорил кто-то еще.

Появилась карта с отмеченной на ней находкой. Это был южный берег океана, названного ими Кораджио. Неподалеку от бухты Дурных Вестей.

«Весьма подходящее название», - подумал он.

–  А что под снегом?

Бикман кивнул кому-то, стоящему справа от экрана. Появилась схема. Дома. Улицы. Вероятно, парки. Проспект или, возможно, бывшее русло реки, вьющееся посередине изображения. Русло реки? Возможно, поскольку его перечеркивали две прямые линии, очень смахивающие на мосты.

–  Большой город, - заметил кто-то.

Бикман кивнул.

–  Здесь могло бы жить примерно двадцать тысяч. Однако он маленький - в том смысле, что дороги и здания узкие. По нашим прикидкам, ширина улиц всего метра два. Тесновато по любым меркам. А здесь еще что-то.
– Он взял указку и ткнул в толстую линию, которая словно бы окружала схему.
– Стена?

–  Фортификационные сооружения, - уточнил Марсель.

–  Полагаю, да. А такого рода строения означают дотехнологический период.
– Он смотрел как-то неуверенно.
– Хотелось бы, чтобы у нас был соответствующий специалист.

Башня, казалось, была соединена со стеной.

–  Над снегом ничего больше не видно?

–  Нет. Все остальное под ним.

Бикман решил, что это стена, которую они обнаружили вчера, всего лишь каприз природы, возможно, иллюзия. Но это…

–  Итак, уже пять свидетельств, - произнес Марсель. Пять свидетельств деятельности разума.
– Гюнтер, на этой планете есть еще какие-нибудь строения?

–  Пока только стена. Нам следует наблюдать внимательнее. Убежден: что-нибудь да найдется.
– Он рассеянно потянул себя за бороду.
– Марсель, надо послать туда группу. Разузнать, кто они есть. Или были.

–  Нельзя, - ответил Марсель.

Руководитель проекта встретился с ним взглядом. Бикман понизил голос, чтобы их спор не показался ссорой.

–  Это особые обстоятельства. Я подпишу разрешение нарушить любые инструкции или официальные процедуры, снимая с вас ответственность. Но мы должны отправиться туда и все тщательно исследовать.

–  Я бы с радостью помог, Гунни, - промолвил Марсель.
– Но я говорю - нельзя. У нас нет посадочного модуля.

У Бикмана буквально отвалилась челюсть.

–  Не верю!
– вскричал он.
– У вас их целых три в отсеке для шаттлов.

–  То шаттлы. С корабля на корабль - пожалуйста. Но они не летают в атмосфере.

–  Вы уверены?
– Бикман заметно встревожился.
– Но мы же сумеем сделать хоть что-нибудь?

–  Не знаю, - отозвался Марсель.
– Разве что сообщить о находке. И пусть тогда голова болит у Гомес.

–  Как же это мы не взяли посадочный модуль?

–  Мы не брали с собой бесполезных грузов. Посадочные модули очень тяжелые. Нам и в голову не приходило, что они понадобятся в этой миссии.

Бикман хмыкнул.

–  Чье это решение? Ну да ладно, неважно. Полагаю, все мы кое-что знаем о подготовке.

–  В любом случае, у вас нет ни одного квалифицированного специалиста, чтобы проводить здесь исследования, - сказал Марсель.

–  Квалифицированного?
– переспросил Бикман. У него сделался вид человека, угодившего на планету, заселенную идиотами.
– Это для чего же? Чтобы осмотреть старое здание? Поискать на стене надписи и сделать несколько снимков? Может быть, отыскать парочку горшков. Какого же рода квалификация для этого нужна?

Марсель усмехнулся.

–  Чтобы не перебил все горшки.

–  Отлично, поставьте в известность Академию. Попросите их, чтобы выслали еще один корабль, если хотят. Но им придется поторопиться.

–  Они поторопятся.
– Марсель понимал, что просто нет времени выслать с Земли вторую экспедицию. Им придется кого-то перенаправить сюда.

Меня удивляет, что человеческая раса до сих пор не искоренила в себе смелость и доблесть. Эти качества традиционно приводят к ранней кончине. То есть они не способствуют передаче генов потомкам. Тогда как люди, склонные гнуться под принуждением, производят на свет следующее поколение. Грегори Макаллистер. Воспоминания. Стезей добродетели

Хатч была не в восторге от перспективы провести несколько следующих недель взаперти на «Венди» с Рэнделлом Найтингейлом. Он обедал вместе с остальными пассажирами и время от времени забредал в комнату отдыха. Однако сказать ему было, в общем, нечего, и вид у него вечно был такой, что становилось ясно: ему не по себе. Рэнделл был щуплым, худым, седым и всего на пару сантиметров выше миниатюрной Хатч.

Обстановка этого рейса не слишком благоприятствовала человеку, прослывшему анахоретом. Рейс между Куракуа и Землей обычно перевозил свыше двадцати пассажиров. В таких обстоятельствах Найтингейл мог бы без труда уйти в свою каюту, и никто бы этого не заметил. Но их было всего четверо. Пятеро, считая пилота. И поэтому он ощущал давление обстоятельств и честно старался участвовать в жизни корабля.

Однако эти его старания создавали атмосферу нерешительности и настороженности. Стоило ему появиться, как смех замирал и все с трудом находили тему для беседы.

Биосистеме Пиннакля было свыше шести миллиардов лет, и она, бесспорно, была старейшей из известных систем. Найтингейл провел там почти десять лет, реконструируя ее историю. По слухам, основная часть теоретической работы уже была сделана, и Хатч понимала, почему Найтингейл собрался домой. Но, тем не менее, казалось, что он преднамеренно избрал именно это время.

Стараясь удовлетворить любопытство, она выискивала возможность поговорить с ним наедине. Когда наконец такой шанс выпал, она между делом поинтересовалась, не заболел ли кто-нибудь из его близких.

–  Нет, - ответил он.
– Все чувствуют себя превосходно.

Но больше ничего не сказал. Даже не узнал, зачем она спрашивает.

Хатч улыбнулась и заявила, что ей интересно, почему его имя появилось в ее декларации о пассажирах неожиданно. Она узнала о том, что он летит, за несколько часов до отлета.