Обреченная
Шрифт:
– Рад видеть тебя, - сказал он.
– А я даже не замерз.
«Да, ты не замерз», - подумала она и проговорила:
– Ты превзошел себя и стал знаменитым.
– Добро пожаловать на борт, Хатч, - приветствовала ее Келли.
Тут раздался голос Мака:
– Приятно видеть вас на борту. В следующий раз постарайтесь забронировать места получше.
Среди звезд двигались огоньки.
– С тобой все в порядке?
– спросил Найтингейл, дотрагиваясь до нее. И она тут же ощутила острую боль в левом плече. Ну что за чертовщина!
– Я чувствую себя прекрасно, - ответила она.
– Я ни за что на свете не отпустил бы тебя, - произнес Найтингейл каким-то незнакомым голосом.
Она утвердительно кивнула. Она знала об этом.
– Я никогда не отпустил бы тебя. Никогда!
Она взяла его голову в ладони и долго смотрела ему в глаза. А потом поцеловала. Крепко и долго. Прямо сквозь поле Фликингера.
– А вот и они, - объявила Эмбри, показывая на экран. Фрэнку это зрелище показалось захватывающим. Спасенные по-прежнему находились очень далеко, но Эмбри уже смогла распознать Хатч на фоне сплетений звеньев. Кто-то из прочих махал рукой. Наверное, это была Келли.
Фрэнк отрегулировал курс и сообщил Марселю, что собирается забрать людей с сети.
Эмбри уже подключилась к общей связи.
– Будьте особенно осторожны с Хатчинс, - предупредила она.
– По-моему, у нее проблемы.
– Хорошо, док, - отозвался Фрэнк.
– Будем предельно осторожны.
Шаттл приближался к сети.
– Сначала заберите Хатчинс. Втяните ее на борт. А я о ней позабочусь.
– Тебе нужна помощь?
– спросил Фрэнк.
– Не помешает.
Подобная ситуация требовала второго пилота, причем не ИИ, а человека, поэтому Фрэнк осмотрелся в поисках добровольца. По обрывкам разговоров, взглядам и прочему у него создалось впечатление, что Драммонду очень не нравится мысль о том, чтобы выйти наружу. Джанет Хейзелхерст поймала его взгляд и поднялась из кресла.
– Скажите, что надо делать.
Драммонд попытался притвориться, что сам собирался предложить это же, но было поздно.
Хатч смотрела на приближающиеся огни. Было приятно расслабиться и отдохнуть. Она закрыла глаза и «поплыла». Шаттл подошел совсем близко, и она услышала переговоры в системе связи. Кто-то разрезал канат и стащил ее с сети.
Боль в плече становилась нестерпимой. Теперь, когда она уже находилась в безопасности.
Где-то закрывались люки. Появились еще огни. Яркие, потом расплывчатые. Приглушенные голоса. Хатч ощутила страшное давление на поврежденное плечо. Ремни безопасности. Было такое ощущение, что они проходили прямо сквозь ее тело.
Кто-то объяснял ей, что все закончилось, что все хорошо и больше не о чем беспокоиться.
– Отлично, - прошептала она, даже не зная, с кем разговаривает.
– Ты выглядишь превосходно, шкипер!
Шкипер? Хатч открыла глаза и попыталась пробиться взглядом сквозь застилающий их туман.
Эмбри.
– Привет, Эмбри. Как приятно снова увидеть тебя.
Рэнди все еще находился где-то здесь, рядом, очень близко. Потом он вдруг стал расплывчатым, как и Эмбри, удерживающие ремни, голоса, огни…
Марсель с капитанского мостика Николсона управлял флотилией шаттлов. Они рассредоточились рядом со «Звездой» и «Цвиком» и разрезали стержень. По предложению Бикмана, добровольцы отобрали шесть образцов, каждый - четыре метра длиной. Пять предназначались для исследований, а один - для демонстраций в Академии. По просьбе Николсона еще один маленький кусок пометили как будущий экспонат выставки на «Звезде».
Один из шаттлов приблизился к соединительной пластине и отрезал ее от сети и оконечности стержня Альфа. Та некоторое время просто висела в пространстве, тогда как с шаттла изучали символы, выгравированные на ее передней части. Затем ее аккуратно разделили на две части одинакового размера. Подошедший вскоре «Венди» забрал оба куска грузовым трюмом.
Оставшиеся фрагменты Альфы и сеть уплыли во тьму.
Поскольку время поджимало, никто из капитанов не попытался скорее вернуться на свой корабль. Майлз фактически продолжал возглавлять «Венди». Хатч, разумеется, была не в состоянии принять руководство «Уайлдсайдом». Управляемые с капитанского мостика «Звезды» шаттлы убрались в ближайшие к ним корабли, и немногим более чем за день до столкновения вся флотилия начала уходить восвояси.
К тому времени метеорологическая и вся прочая обстановка на поверхности злосчастной планеты настолько приблизилась к хаосу, что все суда, находящиеся на орбите, оказались бы в опасности. Марсель терзался предположением, что некоторые данные о прибытии Моргана, собираемые зондами и спутниками, были утеряны в результате того, что «Венди» лишился связи. Это подтвердил и Майлз.
– Да, и той группе, что осталась наверху, не очень-то повезло, - заметил он.
Бикман вздохнул:
– И они в этом нисколько не виноваты. Некоторые из них двадцать лет готовились к этой экспедиции и лишились весьма существенной ее составляющей.
Он сурово посмотрел на ряд экранов, которые показывали происходящее столкновение с разных ракурсов. Все эти изображения передавались со спутников.
Марсель воспринимал все апатично. Переживаний за эти две недели оказалось слишком много. Он устал и был сильно раздражен. Однако Келли и остальные возвратились, а больше его по-настоящему ничего беспокоило. А вот Чианг Хармон остался на этой чертовой планете… Погибли один из людей Хатч, один из пассажиров Николсона и один человек из его команды. И еще один пилот со «Звезды» поплатился жизнью во время спасательной операции. В свете всего этого трудно было сожалеть, что ученые не смогли вести наблюдения за ходом лобового столкновения в этом планетарном дорожно-транспортном происшествии.
– В следующий раз мы подготовимся лучше.
Бикман поджал губы, и на его лице появилось задумчивое выражение.
– Следующего раза не будет. Во всяком случае при нашей жизни.
«Это и есть самая серьезная потеря», - подумал Марсель. Но промолчал.
Казалось, будто вся атмосфера Обреченной охвачена одной гигантской грозой. Бураны напрочь стирали экваториальные земли, сильнейшие ураганы ревели над Кораджио и Нирваной. Волны вздымались на тысячи метров выше уровня моря. Горные кряжи вдоль северного берега Транзитории, которые долгое время сдерживали натиск приливов, наконец исчезли в пучине.
Планеты неумолимо двигались навстречу друг другу. Но роли их были неравны: одна из них окажется всего лишь камешком, брошенным в пруд.
Хатч наблюдала за событиями, лежа на койке в лазарете «Звезды». Ей понадобилась небольшая хирургическая операция для восстановления разорванной мышцы и сломанного ребра, и еще ей строго-настрого запретили двигаться. Впрочем, ненадолго. Сбоку сидел Рэнди с забинтованными руками, а на его плече красовалась специальная скрепа. Мак ушел куда-то давать интервью; Келли спустилась вниз перекусить в баре.