Обреченность
Шрифт:
Через некоторое время на Равну Гору потянулись офицеры и солдаты разбитой Югославской армии, а также те, кто не захотел смириться с оккупацией. Большинство пришедших к нему в отряд людей Михайлович отправлял в их же родные края для того, чтобы они готовили народ к всеобщему восстанию против оккупантов.
* * *
После падения монархии и капитуляции армии Югославия стала походить на большой кипящий котел, в котором кипело дьявольское зелье, грозящее разорвать и котел, и очаг и сам дом. Оккупационные власти объявили Хорватию свободным и независимым государством. Некоторое время держалось шаткое перемирие, но оно было очень обманчивым. Просто напросто сосед пока точил нож на соседа. Исподволь, словно бикфордов шнур, тлела вражда.
В это время в Загреб вместе с итальянскими войсками прибыл поглавник Антэ Павелич, возглавил марионеточное хорватское государство. И призрачный хрупкий мир взорвался. Созданная Павеличем организация усташей, стала резать сербов, проживавших на территории Хорватии, требуя их перехода в католичество.
Оккупационные власти, которые с помощью Павелича решили удержать Югославию вскоре поняли, что их расчеты провалились.
Тлевшая до этого межнациональная ненависть вспыхнула с новой силой.
В кровавое безумие были втянуты все - сербы, хорваты, мусульмане, проживающие здесь русские эмигранты и немцы- колонисты. Люди сцепились между собой хуже собак.
Казалось, возродились времена Варфоломеевской ночи. Усташи и мусульмане резали сербов, четники — мусульман и хорватов, и те, и другие, и третьи при случае расправлялись с коммунистами.
Разгорался пожар гражданской войны. Смерть стала частью жизни.
Пока югославы убивали друг друга, итальянцы и немцы чувствовали себя относительно спокойно.
Но вскоре четники полковника югославской армии Дражи Михайловича стали нападать на гитлеровские гарнизоны и военные склады, взрывали поезда и нарушали связь с Болгарией, Грецией, Хорватией, Италией и Венгрией.
* * *
Вплоть до нападения гитлеровских армий на СССР — коммунисты Югославии не предпринимали никаких действий против оккупационных войск.
Иосиф Броз Тито открыто жил в Белграде, свободно прогуливаясь по улицам столицы! Еще бы, Советский Союз и Германия были связаны пактом о ненападении. Из Советской России в Германию шли эшелоны с лесом, углем, рудой.
Немецкие танкисты учились в Казани, летчики люфтваффе под Липецком.
Для этих целей советское правительство выделило аэродром на котором базировалось подразделение ВВС Красной Армии.
Но после нападения Гитлера на СССР поведение югославских коммунистов изменилось. Уже в конце июня 1941 года Тито обратился с воззванием в связи с нападением на СССР и призвал к массовому массовый саботажу и организации партизанских отрядов.
Через загребскую радиостанцию Тито сообщил в Исполком Коминтерна о действиях Компартии Югославии. Тито рассчитывал получить одобрение своих действий от Сталина, и он его получил.
Со Сталиным встретился Милован Джилас, один из руководителей компартии Югославии. Когда он попросил заем в двести тысяч долларов, Сталин ответил, что это мелочь и мало чем поможет, но деньги на борьбу с врагом Советский Союз даст.
На заверения Джиласа о том, что Югославия вернет заем и заплатит за поставку вооружения после освобождения, Сталин искренне рассердился: «Советские люди не торгаши, как американцы, которые наживаются на чужой беде. Ви борэтесь за то же дело, что и мы, и мы обязаны делиться с вами тем, что у нас есть».
Несмотря на тяжелейшее положение советских войск, в Югославию были направлены транспортные самолеты с оружием, инструкторы-подрывники, парашютисты -десантники.
Коммунисты Югославии созвали съезд. На нем был образован Главный штаб партизанского движения Югославии. Тито был избран Верховным главнокомандующим Народно-освободительной армии и начал объединять партизанские отряды в единую армию Югославии.
После этого Тито принял безумное, на первый взгляд, но оказавшееся верным решение: без поддержки каких-либо союзников, с легким стрелковым оружием и почти без боеприпасов двинул свою маленькую армию туда, где больше всего нужна была его помощь и где его ждала поддержка населения.
На запад, в Боснию, в самый центр усташского государства Павелича.
Тито поднялся над религиозной и этнической рознью, уходящей корнями в глубь истории, и выдвинул общенациональную патриотическую идею: враг на этой земле один, это оккупанты. Изгнать их можно только общими усилиями.
И местное население, в первую очередь, уцелевшие боснийские сербы поддержали его.
В горных, поросших густым лесом, трущобах стали возникать партизанские отряды. Их численность, с каждым днем неуклонно росла, подобно снежному кому, и вскоре превратилась в многотысячную народную армию. Недосягаемые в своих трущобах партизаны, настойчиво и упорно подтачивали и разъедали вонзенные в их страну немецкие стальные клинья.
Сброшенные советским командованием советский десант, а затем оружие, средства технической связи, обмундирование и медицинские средства основательно поддержали силы титовцев.
Советские инструкторы — специалисты по диверсиям научили бойцов Тито тактике ведения партизанской войны.
Немецким войскам хоть удалось оккупировать Балканы, но возросшая активность партизан превратила этот успех в ловушку. Не желая расставаться с Балканами, немецкое командование было вынуждено было постоянно наращивать контингент войск. Но оказавшись в окружении врага, который был всюду, при всей своей огневой мощи и боеспособности войска оказались бессильны. Предпринимаемые операции по уничтожению партизанских опорных пунктов не имели никакого эффекта и лишь еще больше усиливали злобу и ненависть населения.
Командующий немецкими войсками на Балканах фельдмаршал барон фон Вейхс докладывал в ставку, что его противник — сильная, приспособленная к боям в гористой местности, хорошо вооруженная и централизованно управляемая армия.
Немецкая армия в Югославии оказалась почти бессильной против партизан Тито.
Немецкие опорные пункты на территории Югославии оказались островками, в окружении жестокого и беспощадного врага.
В каждом населенном пункте, немецкие подразделения вынуждены были занимать круговую оборону. У пулеметов день и ночь у дежурили часовые. Пойти куда либо одному, или без оружия для немецкого солдата означало одно- попасть в плен. А это означало верную смерть, потому что ни партизаны Тито, ни четники не держали в своих отрядах пленных.